научная статья по теме АВТОПОБУЖДЕНИЕ В РУССКОМ И СЕРБСКОМ ЯЗЫКАХ Комплексное изучение отдельных стран и регионов

Текст научной статьи на тему «АВТОПОБУЖДЕНИЕ В РУССКОМ И СЕРБСКОМ ЯЗЫКАХ»

Славяноведение, № 1

© 2015 г. В.Ю. СТЕШЕВИЧ

АВТОПОБУЖДЕНИЕ В РУССКОМ И СЕРБСКОМ ЯЗЫКАХ

В статье рассматриваются формы побуждения 1-го л. ед. ч. - их способы выражения и семантика, также затрагиваются теоретические проблемы категории императивности. Сравнение двух родственных языков позволяет полнее осветить затрагиваемый вопрос.

In this article, grammar forms expressing imperative semantics in the first person in the Russian and the Serbian languages along with some theoretical issues of category of imperativeness are considered. Comparison of the two closely related languages allows a comprehensive consideration of the issue.

Ключевые слова: императивность, оптатив, побуждение, русский и сербский языки.

Вопрос о составе парадигмы императива неоднократно привлекал внимание как отечественных, так и зарубежных лингвистов. Одним из наиболее спорных пунктов является включение в парадигму императива форм побуждения 1-го л. ед. ч., поскольку разные авторы по-разному формулируют прототипическую императивную ситуацию. Одни исследователи, определяя семантику императива, исходят из того, что каузатор и исполнитель каузируемого действия должны быть разными лицами [1]. Другие допускают возможность совпадения этих двух ролей в одном лице [2; 3].

В императиве, в отличие от индикатива, выделяются два предиката и, следовательно, два субъекта - субъект речевого акта, т.е. говорящий, и субъект каузации. Совпадение говорящего и субъекта каузации в императиве обязательно (накорми белок! - «я говорю и тем самым каузирую Р»). Однако объект каузации (исполнитель действия) в императивных высказываниях вызывает разногласия, которые можно обобщить следующим образом: следует ли считать императивными только высказывания типа «каузирую Р» (И отрубите ему там на улице голову! - адресат высказывания совпадает с объектом каузации и субъектом пропозиции) или у императивных высказываний нет ограничений по лицу, т.е. к императивным высказываниям относятся высказывания с непрямой каузацией типа «каузирую (адресат каузирует Р)» (Заведи себе собаку. Пусть она приносит тебе тапочки! - адресат высказывания не совпадает с объектом каузации). И особо спорными являются случаи, когда совпадают прескриптор и исполнитель, субъект и объект каузации (Заведу-ка и я себе дневник. Давайте я напишу стихи, а вы поставите свое имя и продадите их).

Помимо каузации категория императивности связана с категорией перформа-тивности. Императивное высказывание, как и перформативное, является событием, имеющим определенные последствия. Как и перформативное высказывание,

Стешевич Варвара Юрьевна - аспирантка Института славяноведения РАН.

императивное не может быть оценено по признаку истинности/ложности. Как и перформатив, императив в своем прямом значении не может быть предикатом в придаточном предложении. Однако все это справедливо для императивных форм, выражающих значение «каузирую Р», т.е. для форм 2-го л. (Взрывайте мост!), в которых говорящий непосредственно каузирует совершение адресатом действия, а следствием императивного высказывания является изменение ситуации в мире (мост разрушен). Высказывания с формами 1-го л. мн. ч. (Давай взорвем все мосты, какие тут есть, и выберемся отсюда!) каузируют совершение действия адресатом вместе с говорящим, опять же ситуация не описывается, а полагается в актуальном настоящем, т.е. присутствует сема перформативности. В высказываниях с непрямой каузацией, например в высказываниях с формами 3-го л. (Пусть взрывают мост и уходят! - «каузирую (адресат каузирует Р)», сделай так, чтобы они взорвали мост), у второго каузатора сема перформативности отсутствует. В высказываниях с так называемым автопобуждением (Взорву-ка я этот мост, товарищ лейтенант!) отсутствует не только перформативность, но и сама каузация, поскольку в подобных высказываниях нет значения «причинения». Если рассматривать подобные случаи как вариант императива, то возникает расхождение адресата высказывания и получателя прескрипции (объекта каузации), что очевидно при эксплицитно выраженном адресате (слушающем), с которым общается говорящий, но который не является участником каузируемого действия. Отметим, что подобное распределение ролей нехарактерно для императивной ситуации. Далее, если мы продолжаем считать формы на -ка императивными, то можно предположить, что речь идет об автокаузации, когда референты каузатора и объекта каузации совпадают (типа бриться, злиться и т.д.). Однако в высказываниях с автопобуждением не удовлетворяется основное требование каузации - изменение состояния объекта каузации. Высказывание с автопобуждением не является причиной, вызывающей действие и изменение состояния объекта. Таким образом, автопобуждение не удовлетворяет одному из основных критериев императивности - наличию семы каузации.

В.Ю. Гусев [4. С. 48] отмечает, что прототипическая каузация предполагает нетождество каузатора и исполнителя, в случае же совпадения каузатора и исполнителя нет необходимости в речевом акте. В ситуации же совпадения говорящего и адресата (автокоммуникации), когда говорящий выступает субъектом-каузато-ром собственных действий, обычно употребляются императивные формы 2-го л. ед. ч. (И я сказал себе: «Иди, иди скорей отсюда»). А. Барентсен отмечает, что подобные употребления 2-го л. для автопобуждения являются, с одной стороны, периферийными, с другой - универсальными. Сами же формы на -ка (пойду-ка) и конструкции пойду + 1-е л. ед. ч. наст.-будущ. (пойду поем), по мнению В.Ю. Гусева, не выражают каузации, имеют значение намерения, а не императивности.

Также осмыслению форм автопобуждения как членов императивной парадигмы препятствует то, что в русском и сербском языках данные формы являются аналитическими в отличие от синтетических форм 2-го л., которые образуют ядро категории императивности.

В сербской грамматической традиции автопобуждение (zapovest govomog lica samóme sebi) не включается в категорию императивности на основании такого семантического аргумента, как «pojedinac sam sebi ne zapoveda» (человек сам себе не приказывает, т.е. каузатор не может быть в то же время и исполнителем действия) [5. С. 707]. М. Стеванович отмечает, что у императива нет специальной формы 1-го л. ед. ч., и в случае необходимости выразить автопобуждение употребляется аналитическая форма da + prezent.

Отметим также, что такие понятия, как побуждение, императивность и дирек-тивность иногда накладываются друг на друга, что приводит к смешению грамматики и прагматики. Побуждение в психологии обычно трактуется через мотивацию, желание совершить действие, стимул, который оставляет свободу выбора.

Стимул без свободы выбора называется принуждением. Именно принуждение, а не побуждение является прототипическим значением императива. Побудительная интенция может быть выражена различными языковыми средствами, в том числе косвенными речевыми актами, смысл которых раскрывается в контексте. В то время как в семантике императива обязательным компонентом является сема каузации, а общее значение императивных высказываний не побудительное (поскольку побуждение может быть и внутренним), а повелительное (императив представляет собой речевое действие, направленное на управление поведением адресата).

Разграничение императива и оптатива также является проблемой, привлекающей внимание исследователей. Близость оптатива императиву и отсутствие у оптатива грамматикализованного ядра довольно часто отмечается исследователями (например, [6]). Различие между оптативом и императивом описывается как разница в иллокутивной силе, или в степени директивности. Отечественные исследователи, отмечающие, что у императива и оптатива есть общая часть значения - «стремление/желание говорящего, чтобы совершилось Р», разграничивают эти две категории по признаку контролируемость/неконтролируемость действия. В работе «Семантика и типология императива» выделяются две семантические группы глаголов: «волевые» (обозначающие процессы или состояния, подконтрольные воле человека, который может их каузировать) и «неволевые» (неподконтрольные и некаузируемые) [7. С. 142]. Императив и оптатив имеют дополнительное распределение по признаку контролируемости/неконтролируемости. «Если говорящий (полагает, что) контролирует ситуацию, возможно только первое значение, в противном случае - только второе» [4. С. 244]. Еще одним значением, связанным с признаком контролируемость/неконтролируемость, является значение намерения. Именно оно выражается формами 1-го л. ед. ч., условно называемыми автопобуждением.

Формы выражения автопобуждения в русском языке

Синтетические формы с частицей -ка (типа пойду-ка, спою-ка).

Ух, посмотрю-ка я, что там стоит!

Поработаю-ка я немного волшебницей.

У меня диета — съем-ка я котлету!

Как было отмечено выше, данные формы выражают значение намерения, а не побуждения.

Схожими являются аналитические формы пойду + 1-е л. ед.ч. наст.(будущ.) времени, пойду-ка я + инфинитив, в которых «пойду» означает начало действия, а не перемещение в пространстве.

Пойду-ка я мяса налопаюсь.

Пойду-ка я стихи писать!

А. Барентсен выделяет у форм с частицей -ка общее значение «новизны идеи» и «внутреннего решения на непосредственное совершение действия» [3. С. 20]. Голландский исследователь отмечает, что частица -ка имеет временное значение и конструкции с ней выражают намерение совершить действие непосредственно после момента речи. Другой точки зрения на формы с -ка придерживается Н.В. Перцов [8. С. 154-160], который описывает формант -ка как словоизменительный аффикс, выражающий квазиграммему со значением «фамильярное побуждение». Б. Тошович выделяет у частицы -ка значение «непринужденного, смягченного приказания, близости отношений [...] иронии» [9. С. 255]. В целом можно заметить, что частица -ка у форм императива и у форм со значением побуждения имеет значение «сокращения дистанции», причем дистанция может быть социальной - между говорящим и адресатом, может быть временной («непосредственное свершение действия»). Но дистанция также может быть коммуникативной - между иллокутивным показателем (импера

Для дальнейшего прочтения статьи необходимо приобрести полный текст. Статьи высылаются в формате PDF на указанную при оплате почту. Время доставки составляет менее 10 минут. Стоимость одной статьи — 150 рублей.

Показать целиком

Пoхожие научные работыпо теме «Комплексное изучение отдельных стран и регионов»