ДОКУМЕНТ ПУБЛИКУЕТСЯ ВПЕРВЫЕ
Настоящую публикацию подготовили доктор исторических наук, профессор А.И. Аврус, кандидат филологических наук М.А. Горбатов, кандидат философских наук, доцент А.П. Новиков (Саратов)
Публикаторы выражают искреннюю благодарность работникам Гуверовского архива за предоставленный текст В.М. Чернова.
О РАЕШНИКЕ ЧЕРНОВА
В декабре 2013 г. исполняется 140 лет со дня рождения видного политического деятеля России первой четверти ХХ в., лидера и идеолога партии социалистов-революционеров, председателя Всероссийского Учредительного собрания Виктора Михайловича Чернова. Личность этого человека была уникальной, он проявил себя в разных областях: как общественный и политический деятель, как философ и социолог, как литературный критик и переводчик. И если отдельные стороны его многогранной деятельности получили освещение в отечественной и зарубежной литературе, то его литературное творчество до сих пор не стало предметом серьезного научного исследования.
Надо отметить, что появилось в последние годы несколько статей А.И. Авруса, А.П. Новикова, Н.В. Новиковой1, в которых затрагивались отдельные направления литературной, критической и издательской деятельности В.М. Чернова, но обобщенного представления об этой сфере его творчества мы пока не имеем. В полученных нами ксерокопиях документов из Коллекции Б. И. Николаевского, находящейся в Архиве Гуверовского института войны, мира и революции, мы обнаружили уникальные материалы: тексты двух раешников, сочиненных Черновым в начале ХХ в. и в середине 1930-х гг. Судя по воспоминаниям и переписке, Виктор Михайлович, который с гимназических лет был склонен к сочинению стихов, нередко в форме раешника представлял свое понимание происходивших в мире, России, политических кругах событий. Вполне возможно, что в других архивах, а также в Коллекции Николаевского содержатся и другие тексты раешников, сочиненных Черновым единолично или в соавторстве.
Представляемый читателю раешник скорее всего написан в начале 1937 г., исходя из его содержания, хотя на титульном листе указан 1936 г. Текст раешника свидетельствует, что Чернов прекрасно был информирован о том, что происходило в СССР и в рядах первой волны российской эмиграции, несмотря на то, что в 1935-1937 гг. он перенес несколько тяжелых болезней и серьезных операций. Кроме того, Виктор Михайлович проявил себя как знаток песенного фольклора, романсов, классической музыки. Все тексты раешника написаны на мотивы мелодий, некоторые были достаточно популярны, а другие исполнялись крайне редко. Такое обширное знакомство с песенной культурой было связано с тем, что сам Чернов очень любил петь и имел, по воспоминаниям современников, хороший голос приятного тембра.
Что касается выбора литературной формы для своих сатирических куплетов, то раешник был популярной формой народного творчества, доступной для восприятия массовым слушателем. Раек широко распространялся в России в Х1Х в., когда на ярмарках, народных гуляниях в небольшом ящике с отверстиями в передней стенке, часто снабженными увеличительными стеклами, демонстрировались передвижные картинки на библейские, исторические, бытовые сюжеты. Так как видеть происходившее могло одновременно небольшое количество зрителей, то большую роль играли комментарии раешника: остроумные прибаутки, основанные на текстах разных фольклорных жанров. Комментарии обычно были двух типов: эмоциональные и нарочито бесстрастные. В конце Х1Х в. раешники перешли в репертуар народного театра, а в годы революции раешный стих проник в агитационные пьесы, стихи; в многотиражных и стенных газетах появился раздел сатиры и юмора, называвшийся «Раешник». В какой-то степени близки к раешнику получившие распространение в ХХ в., особенно в театральной среде, «капустники». Название «раёк» предположительно возникло из названия европейского аттракциона «Райское действо» (Рагас1е18вр1е!)2. Хотелось бы также отметить, что в своем раешнике Виктор Михайлович, очень едко и метко высмеивая своих политических противников, не щадил и себя, на что не всякий был способен.
1 См.: Аврус А.И., Новиков А.П. Виктор Чернов и Максим Горький: литературно-политический роман // Клио. 2000. № 3; Они же. Литературно-критическая деятельность В.М. Чернова // Клио. 2012. № 5; Аврус А.И. Черновы и М. Цветаева: из истории взаимоотношений // Междисциплинарные связи при изучении литературы. Сб. ст. Вып. 2. Саратов, 1906; Он же. Виктор Михайлович Чернов -переводчик Верхарна // Новейшая история Отечества. ХХ-ХХ1 вв. Вып. 2. Саратов, 2007; Он же. В.М. Чернов о некоторых чертах мировоззрения Максима Горького // Изменяющаяся Россия - изменяющаяся литература: художественный опыт ХХ - начала ХХ1 века. Сб. ст. Вып. 3. Саратов, 2010; Новикова Н.В. В.М. Чернов об А.П. Чехове // Малоизвестные страницы и новые концепции истории русской литературы ХХ века. Материалы междунар. науч. конф. Вып. 1. М., 2003 и др.
2 Подробнее см.: Комовская Н. Раёшник // Литературная энциклопедия: В 11 т. М.: ОГИЗ РСФСР, Гос. ин-т «Сов. Энцикл.», 1935. Т. 9; Некрылова А.Ф. Раёк, или Потешная панорама // Некрылова А.Ф. Русские народные городские праздники, увеселения и зрелища. Конец XVIII - начало ХХ века. Л.: Искусство, 1984; Фольклорный театр / Сост., вступ. ст., предисл. к текстам и коммент. А.Ф. Некрыловой, Н.И. Савушкиной. М.: Современник, 1988.
ВИКТОР МИХАЙЛОВИЧ ЧЕРНОВ
Представляемый читателю раешник - труд видного российского политического деятеля В.М. Чернова, написанный, вероятно, в начале 1937 г. Текст раешника свидетельствует, что автор, находясь в эмиграции, имел представление о том, что происходило в то время в СССР и в среде первой волны российской эмиграции. Ключевые слова: В.М. Чернов, российская эмиграция, раёшник, Гуверовский архив.
ВСЕМ СЕСТРАМ ПО СЕРЬГАМ
Действующие лица
П.Р. Бермондт-Авалов. И.И. Бунаков-Фондаминский. Н.И. Бухарин. А.А. Вонсяцкий. М К. Дитерихс. Н.И. Ежов. А.Л. Казем-Бек.
A.Ф. Керенский. Корифей(ка). Красногвардеец.
B.И. Лебедев. М.М. Литвинов. Н.Е. Марков II.
C.С. Маслов.
Д.С. Мережковский. П.Н. Милюков. Г. Пельхау-Светозаров. Поп-расстрига.
A.И. Рыков. П. Савицкий. Жоржик Слав-Слабович. Старый раешник.
П.Б. Струве. Сенька Уховёртов.
B.М. Чернов.
Хоры: марксистов с В.И. Даном и Р.А. Абрамовичем во главе, клиентов Интуриста, гэпэушников, оппозиционеров, волчат, пионеров и общий хор.
Старый раёшник
(Седоватая борода лопатой, чуйкаа, картузь").
Дамы и кавалеры,
Простые смертные и бывшие министеры, Пожалуйте на чаёк, Покажем вам политический раёк Или новейшую русскую историю в лицах. Разыгрываем её во всех столицах, Где надо и где не надо, Окромя Москвы и Ленинграда. Скажу вам: Да!
Не посетуйте, что заглянули сюда, Не пожалеете и последнего трёшника -Чай, давно не бывали у русского раёшника? Офранцужены, поди, онемечены, Мозги фракционностью искалечены, Разучились, поди, и смеяться, Не знаю, с какой стороны за вас и взяться. А впрочем, граждане и товарищи, Всяк у меня по вкусу товар ищи: Будут вам преподнесены, как на блюде, Разные великие и малые бывшие люди. Только, чур, уговор: не входить в задор! Не подавайте и виду, Коли некстати ударитесь в обиду. Пусть её всякий в себе переварит, И даже на воре пусть шапка не горит. У нас нет спуску ничьим богам, Раздаём всем сёстрам по серьгам. А впрочем, из снисхождения к вашим нервам,
Займёмся сначала поколением первым. а Верхняя мужская одежда в виде длинного суконного кафтана, распространенная в мещанской среде. ь Шапка, мужской головной убор.
И начнём наши разделюции С первого любовника русской революции!
(Занавес открывается. В глубине сцены слева - игрушечная (или картонная) лошадка, запряжённая сохой, за ней, спиной к зрителям, фигура мужика в лаптях, армякес и шапке. В глубине сцены справа - стол, за которым, враждебно поглядывая друг на друга из-за бумаг и книг, профили Милюкова1 и Струве2. На средине сцены - цоколь, на котором в позе статуи-памятника неподвижная фигура Керенского3: френч, галифе, рука на перевязке. Минута молчания. Фигура оживает, оглядывается и сходит с цоколя.)
Керенский
(На мотив «Ревела буря, дождь шумел»").
Была великая пора, Газеты про меня писали, Кричали женщины «ура» И в воздух чепчики бросали.
В тот упоительный момент Я был кумир не только женский, И свято чтил интеллигент Два слова: Александр Керенский.
Я левых правыми привык, А правых - леваками херить, Стал двуязычен мой язык -И все мне перестали верить.
В Москве собравши всех и вся, С святым безумием во взоре Ключи от сердца поклялся Я навсегда закинуть в море.
Но по ошибке в глубь Невы Закинул я ключи иные, Ключи от собственной главы, К недоуменью всей России.
Никто не управлял ничем, Разруха шла с фронтов и с тылов, И я запутался совсем -Где Керенский и где - Корнилов4.
Но всё распутал генерал Одним нетерпеливым взмахом, И свой престиж я замарал, И всё пошло, конечно, прахом.
Свистки неслись со всех сторон, Неоценён, никем не понят, Постиг я тут, что обречён, Почуял я - меня прогонят!
В Париж я голову принёс, Я жду, не падаю я духом,
с Верхняя крестьянская одежда, представляющая собою длинный теплый халат, который подпоясывался обязательно цветным кушаком.
" Переработка думы К.Ф. Рылеева «Смерть Ермака», вошедшая в репертуар русских народных песен.
Евразиата иль младоросс" -Я всем внимаю чутким ухом.
Откройте ж снова мне кредит, Калач в политике я тёртый, И кто ж Россию возродит, Когда не Александр Четвёртый?
Милюков
(На мотив «<Мне не жаль»с)
Мне не жаль, что Керенским я не был любим В этой смутной поре Февраля. Мне не жаль, что Совет устоял невредим, А о Думе забыла «Земля».
Мне не жаль, что от нас отвращался мужик, Что меня ненавидел солдат; Что считать меня истым буржуем привык Всероссийский пролетариат.
Мне не жаль, что мне был непонятен и нов Циммервальдско-Кинтальский мотива Мне не жаль, что успел меня свергнуть Чернов, В Дарданельский пролив провалив.
Мне не жаль, что линял и бледнел, и тускнел Наш партийный кадетский завет. Мне не жаль, что Корнилов скрутить не успел Петроградско-Кронштадтский совет.
Мне жаль, что ко мне по осенней поре Док
Для дальнейшего прочтения статьи необходимо приобрести полный текст. Статьи высылаются в формате PDF на указанную при оплате почту. Время доставки составляет менее 10 минут. Стоимость одной статьи — 150 рублей.