научная статья по теме КАК В УЧЕБНИКАХ РУССКОГО ЯЗЫКА ПРЕДСТАВЛЕН ВИД ГЛАГОЛА Народное образование. Педагогика

Текст научной статьи на тему «КАК В УЧЕБНИКАХ РУССКОГО ЯЗЫКА ПРЕДСТАВЛЕН ВИД ГЛАГОЛА»

ОБСУЖДАЕМ, СПОРИМ...

С. А. КАРПУХИН

Самара

Как в учебниках русского языка представлен вид глагола

Ключевые слова: видовая пара; семантическая дефиниция вида; ошибки в употреблении видов.

Автор статьи поднимает проблему точности определения понятий «вид глагола», «видовая пара» в научной литературе и школьных учебниках и ставит вопрос о поиске новых путей в обучении категории вида.

При знакомстве со специальной литературой как исследовательского, так и учебного характера создается устойчивое впечатление, что методика преподавания категории вида глагола в русском языке «шагает в ногу» с аспектологической теорией. Так, один из главных акцентов в современной методике — опора на широко распространенные ныне в аспектологии семантические дефиниции вида: целостность/нецелостность, предельность/непредельность, завершенность/незавершенность, однократность/многократность действия, краткость/длительность и др. Понятие видовой пары занимает центральное положение едва ли не в каждой работе, где речь идет о виде, причем для любой аудитории, включая иноязычную [Васильева 2004: 498; Егорова 1986: 14—20; Тихонов 2001: 391; Шелякин 2000: 138—156 и др.]. Казалось бы, так и должно быть, но, увы, на деле ситуацию в классе или в аудитории сегодня вряд ли можно признать удовлетворительной. Вспоминается, как на заседании аспектологической секции II Международного конгресса русистов (М., МГУ, 2004 г.) преподаватель русского языка и литературы педагогического колледжа выступила примерно с таким заявлением: «Я пришла на эту секцию с целью хоть что-то понять в этой категории глагола и как ее объяснять учащимся, но вместо этого лишний раз убедилась, что чем больше я слушаю и читаю ученые речи о ней, тем больше запутываюсь».

В чем же нам видятся причины такого положения? Прежде всего в семантической опоре при обучении категории вида глагола. В аспектологической литературе уже не раз отмечалась недостаточность объяснительной силы тех определений, которые претендуют на роль семантического инварианта вида и которые упорно используются в учебных пособиях, в том числе для общеобразовательных школ. Например, в учебнике для V—IX классов [Бабайцева, Чеснокова 2001: 120) говорится: «Глаголы несовершенного вида указывают на продолжительность и повторяемость действия: прыгать — прыгал (долго и много раз)». Но если ученик попробует применить это определение к случайному тексту, то он (вместе с учителем) легко может оказаться в тупике. Вот обычный глагол несовершенного вида указывают из приведенной цитаты. Что он обозначает: продолжительность или повторяемость действия? При многочисленности известных семантических определений вида сегодня нет ни одного, универсальность которого была бы признана и подтверждена фактически. Поэтому авторам учебников приходится выбирать ограниченный круг дефиниций (две-три для каждого вида), с точки зрения составителей, наиболее емких и в то же время доступных для восприятия обучаемых.

Карпухин Сергей Александрович, кандидат филол. наук, доцент кафедры русского языка Самарского государственного университета.

В свою очередь и глагольное действие обладает, как правило, комплексом признаков, релевантных к виду. В результате в упражнениях, предлагаемых учащимся для анализа, эти два множества пересекаются, но не совпадают полностью. Например, в одном из упражнений учебника для V класса [Русский язык 2000: 226] предлагается определить, «в каком тексте глаголы указывают на длительное, незавершенное действие, а в каком — на действие, уже совершившееся. На какие вопросы отвечают глаголы в первом и втором случае?». И приводятся тексты:

1) ...Удавий хвост быстро-быстро крутился справа налево. И скручивался как пружина, и взлетал вверх, и со всей силой шлепал по земле. И опять взлетал. И снова шлепал.

2) Наступил час рассвета... Это повлекло за собой целый ряд новых звуков и картин. Ранний храбрец-автомобиль фыркнул в ближнем дворе. Донесся протяжный гудок отдаленного завода. Хлопнула форточка.

Противопоставленность этих текстов, а также использование логических вопросов могут подсказать пятикласснику ожидаемый ответ. Однако если он попробует связать предложенные семантические определения и тексты, то к четким ответам он, скорее всего, прийти не сможет. В первом тексте незавершенность действий неотделима от многократности, повторяемости. Поэтому в них сознание легко вычленяет отдельные акты, каждый из которых представляет действие с о -вершившееся. Во втором тексте глаголы повлекло и донесся означают действия, которые резоннее представить как начавшиеся, а не как незавершенные.

Регулярная и продуктивная видовая соотнесенность двух и более (!) глаголов, означающих одно и то же действие, очевидна так же, как и парность глаголов действительного и страдательного залога, типа обслуживать — обслуживаться, или соотносительность отглагольных, отадъективных существительных и их производящих. Но ставить это понятие во главу угла практического изучения русского языка нецелесообразно по двум причинам. Во-первых, до сих пор не существует объективно надежного критерия для установления факта видовой соотносительности однокоренных глаголов при их лексическом тождестве. Только интуитивно, т.е. допуская субъективизм, можно утверждать, например, что глаголы заговорить, договорить, поговорить означают то же самое действие, что и глагол говорить, а глаголы приговорить, подговорить обозначают другое действие. Относительно же глаголов проговорить, разговориться закономерны колебания. До сих пор ученые и методисты спорят о том, «пара или не пара» те или иные глаголы, и закрывать глаза на этот факт, сам по себе естественный в науке, предлагая учащемуся (хотя бы и будущему филологу) однозначно ответить на этот вопрос, — по меньшей мере непродуктивно.

Однако главная причина «работы вхолостую» понятия парности видится в другом. Виды функционируют в речи независимо от того, есть у них парный глагол или нет, — в противопоставлении друг другу целиком [Карпухин 2006: 42—44]. В этом нетрудно убедиться хотя бы по словарю синонимов: синонимические ряды регулярно включают как парные, так и одновидовые глаголы: беречь/сберечь, но охранять; волновать/взволновать, но беспокоить (вызывать чувство беспокойства) и т.д. Например, в предложении Не вовремя оказался/очутился в больнице — первый глагол считается парным (ср. оказывался), а его синоним — нет. В предложении Луна облила своим светом цветы на столике, улеглась на белоснежной постели, расселась в удобном кресле... — первые два сказуемых выражены парными глаголами, третье — непарным. В книге А. А. Зализняк и А. Д. Шмелева «Введение в русскую аспектологию» [2000: 44] читаем: «Зачем нужно понятие видовой пары? Прежде всего затем, что видовыми парами активно пользуются носители русского языка в своей повседневной речевой деятельности. Дело в том, что многие языковые правила требуют, в определенных контекстах, замены совершенного вида глагола на несовершенный». Из упомянутых «многих правил» проиллюстрировано пять: на императив с отрицанием, на употребление настоящего исторического и нек. др. Но приведенные в книге конструкции отнюдь не связаны жестко с видовыми парами, как, например, глагол совершенного вида с частицей было в значении прерванности начатого действия. Так, в императивных утвердительных и отри-

цательных конструкциях наряду с парными (Включи радио. — Не включай радио) свободно употребляются и непарные по виду глаголы: Ты посиди здесь, а я скоро вернусь; Не ходите в оттепель под карнизами. То же демонстрирует historical present: Иду я вчера вечером домой, полной грудью дышу свежестью и прохладой. Вдруг подходит незнакомый парень и спрашивает... Возьмем глаголы несовершенного вида в значении изложения, которые авторы предлагают использовать вместо настоящего исторического при установлении видовых пар, типа: В трилогию входят (вошли) следующие романы...; В приложении указываются (указаны) основные термины. Но, по нашим наблюдениям, глаголы изложения чаще обнаруживают явную склонность к разрыву с совершенным видом: Первая глава открывается прологом и включает экспозицию — парный совершенный вид, имеющийся в словаре, в подобном тексте невозможен. Таким образом, упомянутые правила не всегда служат эффективным средством обучения практическому владению видами глагола. Наконец, непонятен главный смысл приведенного рассуждения: для чего обучаемые должны научиться устанавливать видовую парность — чтобы правильно употреблять виды глагола или, наоборот, усвоив правильное употребление видов, уверенно разграничивать парные и непарные глаголы? Во всяком случае представляется маловероятным, что говорящий подбирает вид глагола, вспоминая соотносительную конструкцию с противоположным, парным, видом. Скорее всего, конструкции, допускающие трансформацию с синонимической заменой вида, являются, как и любые другие глагольные конструкции, самостоятельными единицами, заложенными в речевом опыте носителя языка, и их употребление вовсе не обязывает говорящего знать, парный или непарный глагол он использует.

Между тем природа аспектуальных неудач исконных носителей русского языка и тех, для кого он не является родным, принципиально разная. Погрешности в употреблении видов в родной русской речи связаны в основном с недостаточной усвоенностью выразительного арсенала русских видов и с рядом ограничений в употреблении. Ср.: На протяжении нескольких недель обида прошла (из сочинения абитуриента). Здесь мы сталкиваемся с несочетаемостью значения длительности и значения фиксированности действия в конкретной временной точке (совершенный вид). «За строкой» осталось то, что могло бы снять этот конфликт — постепенно, незаметно и т.п. Нарушения таксисных отношений, т.е. комбинирования значений двух или более видовременных форм текста, также получают убедительную трактовку на основе фиксированности/нефиксированности действия — исходного понятия нашей семантической концепции вида. Например: Когда собаки залаяли, их было слышно на всю округу (из школьного сочинения). Здесь нарушен необходимый параллелизм видов, причем в данном случае ви

Для дальнейшего прочтения статьи необходимо приобрести полный текст. Статьи высылаются в формате PDF на указанную при оплате почту. Время доставки составляет менее 10 минут. Стоимость одной статьи — 150 рублей.

Показать целиком

Пoхожие научные работыпо теме «Народное образование. Педагогика»