научная статья по теме «КЕСАРЕВА КЕСАРЕВИ И БОЖИЯ БОГОВИ» (ЦИТАТА КАК ИНДИКАТОР ПОНИМАНИЯ ЯЗЫКА) Языкознание

Текст научной статьи на тему ««КЕСАРЕВА КЕСАРЕВИ И БОЖИЯ БОГОВИ» (ЦИТАТА КАК ИНДИКАТОР ПОНИМАНИЯ ЯЗЫКА)»

«Кесарева кесареви и Божия Богови»

Цитата как индикатор понимания языка

© Е. Е. СЕРЕГИНА

В статье рассматриваются особенности передачи церковнославянской цитаты в литературной практике писателей XIX века, приводятся примеры лексической и грамматической трансформации новозаветного выражения, оценивается степень понимания церковнославянских форм среди использующих данное выражение.

Ключевые слова: церковнославянский язык, русский литературный язык XIX века, Священное Писание, библейский фразеологизм, архаичные словоформы.

Цитата Воздадите убо кесарева кесареви и Божия Богови содержится в трех книгах Евангелия (Мф 22, 21; Мк 12, 17; Лк 20, 25). В современном русском литературном языке эта фраза используется в качестве фразеологической единицы, которая в словарях не имеет единообразного оформления - она может быть представлена как в полном варианте, так и с усечением одной из смысловых частей, обычно последней: «Кесарево - кесарю! - тот, кому принадлежит право властвовать, распоряжаться, пользуется им» [1. С. 108]. В грамматическом отношении цитируемое выражение также не имеет четко принятой фиксации, так как при цитировании могут совмещаться русские и церковнославянские формы:

«Кесарево кесарю [а божие богу (а богу богово)] [отдать (воздать)]» [2. С. 259 - 260]; или: «Богови Богу, а кесарево кесареви. Божье Богу, а царево царю» [3. С. 263]. Обратимся к грамматическому устройству данного выражения.

Итак, фраза из евангельского текста содержит глагол в повелительном наклонении (воздадите), который управляет двумя параллельными конструкциями - с существительными в дательном падеже и притяжательными прилагательными в винительном падеже (кесарева кесареви и Божия Богови). Человек, вполне владеющий языком текста, легко распознает грамматические маркеры дательного и винительного падежей и поэтому отчетливо поймет, как построена фраза и какие замены падежных форм необходимо произвести для ее перевода на русский язык. Если же грамматические нормы церковнославянского языка, исходно «мертвого» в специфически-научном смысле (он никогда не использовался как средство живого общения), не актуализированы для человека, то конкретное устройство фразы может представляться ему туманным, и общепонятный смысл не будет способствовать грамматической нормализации выражения в соответствии с нормами русского языка. Вот почему зафиксированные в литературном языке XIX века попытки воспроизвести эту славянскую фразу помогают оценить, насколько ее устройство на самом деле было понятно носителям русского языка, тем более писателям, активно использующим книжно-славянскую лексику и архаичные формы в собственной практике. Иными словами, что мы увидим, если проанализируем названное, широко известное евангельское выражение как индикатор понимания церковнославянского языка в конкретном примере? Ответ на этот вопрос оказывается любопытным.

Но для начала (справочно) о том, какие падежные формы и в каком порядке использованы в церковнославянском варианте фразы. Все именные формы цитаты отмечены определенной спецификой. На первой позиции стоят притяжательные прилагательные среднего рода в винительном падеже множественного числа («отдайте что» - как «отдайте чье») - кесарева и Божия. Для носителя русского языка дело осложняется тем, что здесь прилагательные употребляются с собирательным значением, за которым в церковнославянском языке закреплена форма множественного числа. В Синодальном переводе эти прилагательные передаются в форме единственного числа - кесарево и Божие в соответствии с современными литературными нормами.

На второй позиции стоят существительные мужского рода в дательном падеже единственного числа («отдайте кому») - кесареви и Богови (в Синодальном переводе кесарю, Богу). Флексии дательного падежа -еви, -ови заимствованы из древнего типа склонения на «и краткое» и присоединяются главным образом к основам существительных, называющих лиц (это связывают с формированием в истории языка катего-

рии одушевленности). В системе русского литературного языка XIX века существительные Богови и кесареви воспринимались как морфологически экспрессивные формы в том смысле, что демонстрировали сугубую архаику, являлись маркером книжности. Яркий, выразительный состав форм дательного падежа с ови, -еви, по всей видимости, и повлиял на их устойчивость в последующих переработках цитаты, в которой эти формы существительных выступают как с исконным значением, так и в несвойственной им функции. Обратимся к конкретным примерам.

Наиболее кардинальное преобразование евангельской цитаты принадлежит А.С. Пушкину, эту фразу он использует в письме к Н.И. Гне-дичу: «С подобострастием предлагаю эти стихи на рассмотрение цензуры - между тем поздравьте ее от моего имени. Конечно, иные скажут, что эстетика не ее дело; что она должна воздавать Кесареве Кесарю, а Гнедичеве Гнедичу, но мало ли что говорят» [4. С. 39]. С точки зрения выстраивания грамматических форм, существительные в дательном падеже единственного числа получают окончания, соответствующие нормам русского языка - Кесарю, Гнедичу, т.е. Пушкин верно заменил флексию архаичных форм существительных. Тогда как прилагательные выступают с аномальными флексиями для ожидаемых в данном случае форм среднего рода единственного числа - Кесареве и Гнедичеве (у Пушкина) вместо правильных Кесарево и Гнедичево.

Такой грамматический алогизм в образовании форм прилагательных может быть обусловлен несколькими причинами. Одна из них - звуковое сходство церковнославянской флексии существительного на -еви (Кесареви) и суффикса притяжательного прилагательного -ев (Кесарев). Также возможно, что подмена о на е в финале окончаний прилагательных среднего рода единственного числа (как эта форма подразумевается по нормам русского языка) появилась в связи с графическим влиянием буквы предшествующего слога (Кесарево - Кесареве), тем более легкость, быстрота и непринужденность бытового письма в какой-то степени механизировали написание.

Не менее интересна в авторской переделке замена смыслового ядра новозаветного оригинала - вместо исходного Божия Богови подставляется Гнедичеве Гнедичу. В целом для А.С. Пушкина языковые игры с именами товарищей из ближайшего окружения были не редки. Можно вспомнить известное выражение кюхельбекерно в шутке, приписываемой Пушкину: «За ужином объелся я, Да Яков запер дверь оплошно, Так было мне, мои друзья, И кюхельбекерно и тошно»; и еще раз в письме к В.А. Жуковскому: «На днях виделся я у Пещурова с каким-то доктором-аматёром: он пуще успокоил меня - только здесь мне кюхельбекерно...» [4. С. 182]. Отношение А.С. Пушкина к Н.И. Гнедичу было довольно сложным. В письмах подчас за учтивыми фразами прорывалось несогласие с критикой в отношении своих стихов, неоднозначно поэт отно-

сился к Гнедичу и как к переводчику «Илиады», это значит, что в этом примере нельзя исключать пушкинской иронии в отношении адресата, т.е. в той части выражения, где речь идет о Боге, используется имя Гне-дича, и вместо Бога появляется «божок».

Таким образом, сосредоточенность на нюансировке смысла высказывания, а не на точной замене архаичных грамматических форм новыми, могла стать еще одной причиной появления аномальных форм. И в качестве завершающего пассажа о «нетривиальном» написании исходной цитаты у Пушкина приведем известное высказывание В.Я. Брюсова по поводу пушкинской орфографии, не снабжая его дополнительными комментариями: «Можно и должно говорить о "пушкинском правописании", тогда как определенной орфографии, тем более самостоятельной не было не только у Жуковского, Боратынского, Дельвига, но даже и у Лермонтова. Те писали "как бог на душу положит"; Пушкин - следуя своим обдуманным взглядам на начертания слов» [5. С. 106-107].

Пример грамматической деформации евангельской цитаты находим в «Путевых записках» П.В. Анненкова: «Иисус устремляет задумчивые, но глубоко проницательные взоры на фарисея, отвечая: "Кесарю кесареви, а богу богови". Как важен, как строг он в эту минуту!» [6. С.]. Эта реплика в тексте относится к картине Тициана «Спаситель с монетой». Если оценивать данное выражение с точки зрения норм церковнославянского языка, т.е. допустить, что автор не передавал фразу по-русски, а стремился в определенной степени сохранить славянскую основу (тем более это выражение вводится как прямая речь), то для форм существительных Кесарю и богу Анненков выбрал употребительные и для церковнославянского и для современного типов склонения флексии дательного падежа, а вот формы кесареви и богови весьма специфичны. В соответствии со склонением имен прилагательных в церковнославянском языке они совпадают с формами мужского рода (именительно-винительный падеж множественного числа): кесареви, богови. Но и эти формы, если признать их соответствующими церковнославянским прилагательным, все равно выходят за рамки нормы: как уже отмечалось, значение собирательности в церковнославянском языке было закреплено в адъективном склонении за формами множественного числа среднего рода.

Совершенно невозможно предположить, что в составе цитаты используются только имена существительные в дательном падеже - два с исконными для данного типа склонения флексиями (кесарю, богу) и еще два с вариативным окончанием (кесареви, богови). Остается допустить, что автор «Путевых записок» использовал русский вариант фразы, то есть перевел ее с церковнославянского, а под формами кесареви и бо-гови подразумевал притяжательные прилагательные, которые совпали с именами существительными первоисточника. Показательно, что еван-

гельская фраза в тексте «Записок» вводится как прямая речь, значит, автор полагал, что хорошо знает эту цитату, и был уверен в ее точном воспроизведении.

Однако приходится констатировать, что всеми тонкостями церковнославянской грамматики не все представители образованного класса владели в полной мере. Иначе говоря, несмотря на то, что в центре духовной жизни общества как целого позиции Православия были крепки, а литургия читалась и пелась по-церковнославянски, секуляризация зашла уже достаточно далеко, чтобы наиболее образованны

Для дальнейшего прочтения статьи необходимо приобрести полный текст. Статьи высылаются в формате PDF на указанную при оплате почту. Время доставки составляет менее 10 минут. Стоимость одной статьи — 150 рублей.

Показать целиком

Пoхожие научные работыпо теме «Языкознание»