научная статья по теме «...СЛЫШАЛСЯ ЛЯЗГ И ТРЕСК СШИБАЮЩИХСЯ ВИНТОВОК, СТОНЫ РАНЕНЫХ, ВИЗГ И ХРАП ОЗВЕРЕВШИХ ЛЮДЕЙ» ФРОНТОВЫЕ ЗАПИСКИ А.Ф. ЖДАНОВА. 7 АВГУСТА 1942 Г. - МАРТ 1943 Г История. Исторические науки

Текст научной статьи на тему ««...СЛЫШАЛСЯ ЛЯЗГ И ТРЕСК СШИБАЮЩИХСЯ ВИНТОВОК, СТОНЫ РАНЕНЫХ, ВИЗГ И ХРАП ОЗВЕРЕВШИХ ЛЮДЕЙ» ФРОНТОВЫЕ ЗАПИСКИ А.Ф. ЖДАНОВА. 7 АВГУСТА 1942 Г. - МАРТ 1943 Г»

К 70-летию Победы в Великой Отечественной войне

«.. .Слышался лязг и треск сшибающихся винтовок, стоны раненых, визг

и храп озверевших людей»

Фронтовые записки А.Ф. Жданова. 7 августа 1942 г. - март 1943 г.

Ключевые слова: история Великой Отечественной войны, Нальчикско-Орджоникидзевская оборонительная операция, Малгобекская оборонительная операция, Северо-Кавказская наступательная операция, 59-я отдельная стрелковая бригада, 4-я гвардейская стрелковая бригада, 10-й стрелковый корпус, Государственный архив Костромской области, А.Ф. Жданов.

В марте 1992 г. в Государственный архив Костромской области (ГАКО) на хранение поступила рукопись, получившая условное название «Дневник неизвестного солдата». Она пополнила «Коллекцию воспоминаний и других документов частного происхождения» (Ф. Р-3033). Документ обнаружен случайно в старом деревянном доме, предназначенном к сносу. Написанный синими и фиолетовыми чернилами на бланках «Учета выработки ровницы за каждый день» Тбилисского трикотажного комбината за 1940-е гг., он повествует о событиях времен Великой Отечественной войны. В ходе подготовки его к публикации в преддверии 70-летия Победы архивисты попытались выяснить имя и судьбу автора. Поиски оказались успешными.

Автор записок - Андрей Федорович Жданов (1922-1990), костромич, окончив десятилетку, поступил в Одесский мореходный техникум: в его роду были моряки, а прадед Андрея Федоровича - капитан-лейтенант, служил на Балтийском флоте. Однако по семейным обстоятельствам учебу пришлось прервать и вернуться домой. В начале лета 1941 г. прошел обучение в Костромском аэроклубе, но служить в авиации по состоянию здоровья не смог.

В 1942 г. Жданов стал курсантом Ленинградского военно-инженерного училища, дислоцировавшегося с начала войны в Костроме. По окончании пятимесячных курсов (август 1942 г.), вместе с другими курсантами, в составе 59-й стрелковой бригады 10-го стрелкового корпуса был отправлен на Северо-Кавказский фронт в должности заместителя командира саперного взвода. Участвовал в Нальчикско-Орджоникидзевской оборонительной операции, затем воевал в 4-й гвардейской бригаде этого же корпуса в Северо-Кавказской наступательной операции. Боевой путь бригады и нашел отражение в записках А.Ф. Жданова.

В феврале 1943 г. Андрей Федорович продолжил службу в качестве командира стрелкового взвода батальона морской пехоты. Получив в боях под Краснодаром тяжелую контузию, лечился в эвакогоспитале № 14151, в июле 1943 г. был уволен из армии. Вернувшись в родной город, А.Ф. Жданов стал начальником военно-морского клуба, затем руководителем и капитаном-наставником Костромского клуба юных моряков. Замечательный педагог, он смог привить любовь к морю и морскому делу многим поколениям юных костромичей. В своем газетном интервью Андрей Федорович говорил: «Если уж тебе не довелось поплавать по морям и океанам, если твои мечты не сбылись, то ты должен сделать все от тебя зависящее, чтобы воспитанники клуба породнились с морем, прошли под советским флагом по всем параллелям и меридианам. Передай им все, что ты

л

умеешь, предостереги их от ошибок, которые встречаются при выборе профессии...»

о

Имя А.Ф. Жданова внесено в «Книгу воинской славы», изданную в Костроме в 2009 г. В нее вошли имена костромичей - участников Великой Отечественной войны, вернувшихся домой с победой.

Рукопись состоит из двух сброшюрованных и сшитых грубыми нитками тетрадей, ее общий объем 75 листов, исписанных не полностью; некоторые остались чистыми. Почерк аккуратный, довольно крупный, изредка встречаются исправления и зачеркивания. Когда и с какой целью Жданов делал свои записи об участии в войне и почему они остались незавершенными, остается загадкой.

Документ публикуется полностью. Это повествование участника событий не только о тяжелых долгих переходах по раскисшим от дождей дорогам, ночевках на промерзшей земле, вечной нехватке боеприпасов, усталости и необученности молодых солдат, постоянном недоедании, бесконечном терпении, часто бессмысленных приказах командиров, но и об отчаянном мужестве в боях, готовности отдать свою жизнь за Родину. Отдельные фактологические неточности, в частности относительно маршрута следования автора записок с эшелоном на фронт (С. 78), отмечены в «Комментарии историка» (С. 109-114).

Текст, в том числе наименования населенных пунктов, передан по правилам современной орфографии.

Вступительная статья, подготовка текста к публикации и комментарии А.С. СЕДЫХ.

1 Предположительно госпиталь с 1 апреля по 15 мая 1943 г. находился в Невинномысске Ставропольского края, с 20 мая по 23 октября 1943 г. - в станице Северской Краснодарского края (Справочник дислокации госпиталей РККА в 1941-1945 гг.: http://www.soldat.ru/ hospital.html)

2 Светицин В. Романтики моря // Северная правда. 1971. 5 июня. № 134. С. 4.

3 Книга воинской славы: Костромская область. Городской округ город Кострома. Т. 1 / Сост.: С.Б. Малова (предс.), В.В. Чистякова, Н.И. Третьякова и др. Кострома, 2009. С. 94.

Фронтовые записки А.Ф. Жданова

7 августа 1942 г. - март 1943 г.

В ночь с 7 на 8 августа 1942 г. по лагерю Ленинградского военно-инженерного училища резко понеслись звуки горна. Тревожные, будоражащие трели подняли на ноги палатку. Привычно натянув обмундирование и схватив тяжелую канадскую винтовку, выскочил я на линейку. Рота быстро строилась у штабной палатки. Метались фонари командиров. По фронту пробежал командир 3-го взвода л-т[А] Затолокин. С правого фланга донеслось: «Смирно!»

К застывшей роте подошел командир батальона стар[ший] л-т Шетенко. Резко зазвучал его голос в настороженной тишине: «Товарищи курсанты, вам выпала великая честь. Подробности вам скажут потом. Рота, направо марш!» Над линейкой и покинутыми палатками глухо шумели сосны. Рота уходила в ночь. К утру пришли в город [В]. В училище, по-летнему пустом, мы сдали

оружие и постели. В 7 утра позавтракали и получили увольнительные до 4-х часов. Нам в основном было уже известно, что предстоит отправка на фронт.

В 4.00 роту выстроили на плацу. Под торжественный марш оркестра на плац вышел начальник училища полковник Данилов. «Товарищи курсанты, Родина переживает тяжелые дни. Вы вливаетесь в 59-ю особую курсантскую бригаду. Я считаю и надеюсь, что вы.» И так далее, и прочее, и прочее. Юрка толкнул меня локтем в бок. Я промолчал. Звякнула команда. Перед нами распахнулись ворота училища. Сколько раз они распахивались перед нашей ротой, и теперь они распахнулись перед нами в последний раз. Эх, не так я надеялся выйти из училища. Под грохот оркестра и слезы провожающих рота чеканила шаг к вокзалу. Короткое прощание, и отошел назад город. В вагоне медленно тяжелел сумрак. Лица ребят были сумрачны и угрюмы.

Утром прибыли в г. Буй1. В военном городке, довольно приличном, толпилось столпотворение. Носились ординарцы, мелькали какие-то задерганные лейтенанты, взад и вперед проходили роты и взводы курсантов различных школ. Впрочем, курсантов в ней было меньше половины. Большинство же состояло из дикого сброда. На другой день нас назначили командирами в саперную роту. Рота была не саперная, и наши бойцы таращили глаза на пехотные мины, как «козел на градусник». Нам предстояло все это христово воинство превратить в настоящих саперов, но превращать оказалось некогда.

Через три дня бригада уже грузилась в вагоны. Закидывали на платформы орудия, разбирали винтовки, гранаты, шанцевый инструмент, мины, взрывчатку, пулеметные ленты, продукты, каски и прочие военные вещи. Затем воткнули на площадку паровоза три пулемета и погрузились сами. Грохнули буфера, и бригада тронулась. «В дороге доформируемся», - сказал командир бригады.

15 августа. Грохают и лязгают буфера, раскачиваются на стыках вагоны. Только что проскочили по окружной ветке Москву и начали опускаться к югу. Теперь в дороге я ясно

разглядел, что представляет собой наша бригада. И невольно эскадра Рождественского[С]2 пришла мне на память. Аналогия была полная. Очевидно, и нас ожидала такая же Цусима. Бригада была не сколочена, командиры не знали своих людей, люди не знали командиров. Командиры были только что испечены и походили больше на желторотых птенцов, чем на командиров. Проехали Коломну. Эшелон мчался дальше. На станциях и полустанках бойцы выскакивали на перрон, покупали помидоры, яблоки, торговались и ругались.

Печальные мысли о боеспособности нашей бригады все чаще приходят мне в голову. Я не раз замечал, что бородатые, почтенные отцы с тоской глядели на новенькие, но грубые автоматы выпуска [19]42 г. Прохожу по эшелону. Сколько разных людей собрано здесь, и кто из них вернется. Тогда я еще не знал, что из бригады в Россию не вернется никто. Все чаще и чаще начали вспыхивать скандалы, неприятные недоразумения, обнажая и без того неприглядное состояние нашей бригады. Мелькают мимо города, села, разъезды.

Около Брянска случилось необычное происшествие. В вагоне штаба артиллерии вдруг загремели выстрелы. Бросились туда, и глазам предстала дикая картина. Молодой лейтенант, совсем мальчик, вдребезги пьяный сидел на лавке и плакал тяжелыми пьяными слезами. Около него валялся автомат. Несколько офицеров, тоже пьяных, задумчиво разглядывали потолок вагона, весь изрешеченный пулями. На столе и под ним валялись бутылки, хлеб, закуска. Эту историю замяли, но кое-что дошло до рядовых, и поползли нелепые шепоты и слухи.

Подъезжаем к Ростову. Здесь сверстка на Сталинград. Теперь всех занимает один вопрос: свернем или не свернем? Под грохот и звон, в дыму и свистках стрелочников, эшелон промчался дальше, не сворачивая. Значит, Кавказ. Я с трудом заставляю себя верить этой[Р] ... поднялся невообразимый переполох. Опасаясь, что в темноте поколют друг друга штыками, пришлось срочно объяснить, почему тревога. Утром пошел к арестованным. Их за дорогу набрался целый вагон. Некоторых ждал трибунал. Среди арестованных один лейтенант, с которого полковник у меня на глазах сорвал петлицы. За что? Неизвестно. Наконец подъехали к Астрахани.

В город нас не пустили. Разгружались в степи, тут же разбили палатки. «Побоялись, видно, нашу Особую

Для дальнейшего прочтения статьи необходимо приобрести полный текст. Статьи высылаются в формате PDF на указанную при оплате почту. Время доставки составляет менее 10 минут. Стоимость одной статьи — 150 рублей.

Показать целиком

Пoхожие научные работыпо теме «История. Исторические науки»