научная статья по теме ВЛИЯНИЕ УКРАИНСКОГО КРИЗИСА НА РЕГИОНАЛЬНУЮ БЕЗОПАСНОСТЬ В СЕВЕРО-ВОСТОЧНОЙ АЗИИ История. Исторические науки

Текст научной статьи на тему «ВЛИЯНИЕ УКРАИНСКОГО КРИЗИСА НА РЕГИОНАЛЬНУЮ БЕЗОПАСНОСТЬ В СЕВЕРО-ВОСТОЧНОЙ АЗИИ»

Дискуссионная трибуна

Влияние украинского кризиса на региональную безопасность в Северо-Восточной Азии

© 2015 Е. Гамерман

Статья посвящена проблемам безопасности в Северо-Восточной Азии, тем трансформациям, которые произошли в этой сфере в ходе украинского кризиса. Рассматриваются военная, энергетическая и продовольственная безопасность, ситуация на Корейском полуострове, дается прогноз на краткосрочную перспективу. Ключевые слова: региональная безопасность, Россия, Китай, энергетика, продовольственная безопасность, украинский кризис, «корейский вопрос».

В особенностях, причинах, предпосылках и характеристике движущих сил Украинского кризиса еще предстоит разбираться исследователям. Кризис сам по себе не является чем-то исключительно новым для международных отношений, с чем никогда не сталкивались современные акторы. Классический конфликт, в который вовлечены ведущие мировые игроки на нейтральной территории при наличии (или активном взращивании) внутренних предпосылок для его возникновения. По форме — ничего нового. Однако главной отличительной чертой происходящего является то, что конфликт происходит в период практически тотальной глобализации, когда все взаимосвязаны и взаимообусловлены, когда невозможно предсказать даже примерно всех последствий того или иного события, когда информационное оружие становится значительно более важным, чем баллистическое. Еще не завершившись окончательно, украинский кризис уже заметно изменил систему международных отношений, повестку дня глобальной и региональной безопасности, вызвав отголоски в различных регионах земного шара. Не является исключением и субрегион Северо-Восточная Азия (СВА).

Система безопасности в СВА имеет отличительные особенности, главная из которых — отсутствие четкой институциональной среды. После Второй мировой войны в силу объективных и субъективных причин в регионе так и не была создана организация, которая объединяла бы все страны региона и в компетенцию которой входили бы, среди прочих, вопросы региональной безопасности. Базисом или фундаментом последней служат двусторонние связи, договоры и договоренности, союзы между государственными акторами АТР1.

Гамерман Евгений Вячеславович, кандидат исторических наук, доцент Благовещенского филиала Московской академии предпринимательства. E-mail: egamerman@mail.ru.

В украинском кризисе из стран субрегиона непосредственное участие принимает Россия, и опосредованное — Китай. При этом первая из него выходит с пассивом (по крайней мере, экономическим и в меньшей степени — политическим), второй — с серьезным активом. И именно от изменения позиций двух стран будет зависеть большинство трансформаций в регионе (хотя и не только от них). Итак, с каким «багажом» выходит Россия? Первым и одним из самых важных последствий кризиса и «санкционной войны» является снижение инвестиционной привлекательности и как прямое следствие значительное уменьшение объемов иностранных инвестиций. Это очень серьезная проблема, с которой Россия столкнулась уже сегодня2. Вторым следствием является усиление оттока капитала за пределы РФ. Эти обстоятельства существенным образом влияют на экономическую и в целом на национальную безопасность России. Что касается российского Дальнего Востока, который непосредственно является частью СВА (и, так или иначе, влияет на региональную безопасность), то украинский кризис скажется именно на этой части РФ как на наиболее социально-экономически неразвитой. Уже сейчас идет речь о сворачивании или замораживании на неопределенное время ряда инфраструктурных проектов3. И, надо полагать, этот тренд станет долговременным (исключением является космодром «Восточный», который имеет не столько экономическое, сколько военно-стратегическое значение). Тенденции, которые наметились после саммита АТЭС-2012 во Владивостоке по интеграции региона в АТР и вылились в целый ряд программ и проектов, так и останутся в среднесрочной перспективе только тенденциями. Это крайне затруднит и сузит возможности взаимодействия России со странами региона, а в недалеком будущем приведет к более системному снижению влияния в Пасифике.

Что касается Китая, то эта страна, занимая, по сути, нейтральную позицию — не поддерживая ни одну из сторон конфликта — получает свои политические и экономические дивиденды как от интенсификации экономического взаимодействия с РФ, так и от сохранения и наращивания взаимодействия со странами ЕС и США. Кроме того, есть экономические интересы Китая в самой Украине, в области сельского хозяйства и в энергетике (в теперь уже российском Крыму)4. С точки зрения политической составляющей, Китаю крайне выгодно отвлечение ресурсов и внимания США от Восточной Азии на кризис на Украине и на Большой Ближний Восток. Кроме того, некоторое ослабление России в противостоянии с Западом позволит Пекину доминировать в двусторонних отношениях с Москвой, а также в рамках Шанхайской организации сотрудничества.

Важная роль кризиса на Украине заключается в том, что Китай (и не только он один) увидел пример того, как в современных условиях можно решить территориальные споры с соблюдением видимых демократических процедур и без одобрения западных государств. И если к островам Сенкаку (Дяоюйдао) и Парасельским островам это неприменимо, так как они попросту необитаемы, то остров Тайвань вполне может стать объектом для попыток Пекина воссоединить остров с материком. На ближайшую перспективу это вряд ли возможно. И дело даже не в военном присутствии США, а скорее в отрицательном отношении к такому сценарию со стороны самого населения Тайваня и стран Юго-Восточной Азии, экономические связи и интеграция с которыми для Пекина имеет очень большое значение. Однако в среднесрочной перспективе, при условии усиления экономической зависимости стран ЮВА от КНР, а также взаимозависимости экономик США и Китая, и в случае увеличения процентной доли американского внешнего долга во владении Поднебесной с 24% в 2014 г.5 до трети и выше через 10-15 лет, вариант с «цивилизованным» вхождением Тайваня в состав КНР (с особым статусом как у Гонконга, а может быть, и с еще большим объемом полномочий) вполне возможен. И в отличие от «Крыма — 2014», против Китая никто санкции в таком объеме, как в отношении РФ, вводить не будет (даже при условии осуждения со стороны лидеров стран Запада).

В самой же ближайшей перспективе Пекин будет наращивать военное присутствие в СУАР, продолжит «китаизацию» данного региона, а также будет еще более жестко

реагировать на любые проявления сепаратизма в Синьцзяне, Тибете. Излишне говорить, что для центральной власти Китая неприемлемы любые попытки референдумов наподобие Крымского.

Следует также ожидать и усиления военного присутствия КНР в странах Центральной Азии в виде двусторонних военных учений, учений в рамках ШОС, а также возможного в перспективе создания собственных военных баз в Узбекистане и Киргизии6.

Это идет вразрез с интересами России. Однако противостоять этой тенденции Москва будет не в состоянии.

Каковы же перспективы российско-китайских отношений в сфере безопасности в Северо-Восточной Азии с учетом происходящего на Украине? В области военной безопасности позиции сторон являются очень близкими. Очевидны их общий подход к построению многополярного мира, неприятие американского вмешательства в дела других стран, общее видение проблемы международного терроризма сквозь призму юга России и запада Китая. Но перспективы данного взаимодействия не столь оптимистичны. Россия не сможет противостоять наращиванию военного присутствия КНР в центральной Азии, также КНР будет увеличивать свой военный потенциал и совершенствовать ВПК, и постепенно сотрудничество между Россией и Китаем в военной сфере также минимизируется. Однако в целом, несмотря на ряд противоречий, взаимодействие в сфере военной безопасности между двумя государствами не будет прервано и продолжит развиваться (пускай и не так динамично и в минимальном объеме). И, наверное, главной причиной этого будет отсутствие альтернативы для обеих стран.

Теперь обратимся к рассмотрению невоенных аспектов безопасности в двусторонних отношениях России и Китая в СВА сквозь призму Украинского кризиса. И здесь самой животрепещущей, наиболее актуальной и обсуждаемой темой является энергетика. Китай — государство с самым высоким уровнем импорта энергоресурсов с устойчивыми тенденциями ежегодного роста импорта нефти и газа. Россия — один из крупнейших экспортеров нефти и газа. В условиях украинского кризиса и серьезного и долговременного ухудшения отношений между ЕС и РФ следует ожидать уменьшения объема поставок энергоресурсов из России в Европу (за счет увеличения поставок в ЕС с Ближнего Востока, Норвегии и, вероятно, из Ирана), а возможно, и полного прекращения в случае ухудшения ситуации на Украине и достижения договоренностей между США и ЕС по сланцевому газу. Все это уменьшает дифференцированность российского экспорта энергоресурсов и не отвечает интересам энергетической безопасности страны. Возрастает зависимость от экспорта в Китай. В мае 2014 г. в условиях кульминации взаимного российско-европейского антагонизма был заключен договор между Россией и Китаем о поставках природного газа, который в СМИ тут же назвали «сделкой века»7. По данному вопросу переговорный процесс шел очень тяжело в течение длительного времени и то, что договориться удалось именно сейчас, в 2014 г., свидетельствует о том, что Кремль пошел на серьезные уступки по цене. Реальные цифры не разглашаются, но они, наверняка, значительно ниже рыночных. Есть отдельные экспертные суждения о том, что цена на газ в договоре находится в диапазоне 290-350 долларов за тысячу кубометров, при цене на европейском рынке — 4008. Насколько данное соглашение реально отвечает интересам национальной безопасности РФ — очень большой вопрос, даже в условиях кризиса европейского направления. Можно утверждать, что Китай, дожидаясь удобного политического момента, «продавил» собственные условия. И в данном случае сложно говорить о стратегическом партнерстве двух стран. Китай получил диверсификацию энергопоставок по ценам н

Для дальнейшего прочтения статьи необходимо приобрести полный текст. Статьи высылаются в формате PDF на указанную при оплате почту. Время доставки составляет менее 10 минут. Стоимость одной статьи — 150 рублей.

Показать целиком

Пoхожие научные работыпо теме «История. Исторические науки»