научная статья по теме ВСЕ ЕЩЕ ПОСТСОЦИАЛИЗМ? ПРОСТРАНСТВО, ЭСТЕТИЧЕСКИЕ СУЖДЕНИЯ, НЕРАВЕНСТВА История. Исторические науки

Текст научной статьи на тему «ВСЕ ЕЩЕ ПОСТСОЦИАЛИЗМ? ПРОСТРАНСТВО, ЭСТЕТИЧЕСКИЕ СУЖДЕНИЯ, НЕРАВЕНСТВА»

СПЕЦИАЛЬНАЯ ТЕМА НОМЕРА: ПРОСТРАНСТВО, ПОТРЕБЛЕНИЕ И ИДЕНТИЧНОСТИ

В ПОСТСОЦИАЛИСТИЧЕСКИХ СТРАНАХ

ЭО, 2014 г., № 3 © Й.О. Хабек, О.Ю. Гурова

ВСЕ ЕЩЕ ПОСТСОЦИАЛИЗМ? ПРОСТРАНСТВО, ЭСТЕТИЧЕСКИЕ СУЖДЕНИЯ, НЕРАВЕНСТВА

Более двадцати лет прошло с момента "падения социализма", т.е. с того времени, когда социализм перестал быть господствующей идеологией во многих странах Евразии. В России отсчет "новой эры" начинается с провозглашения независимости бывших советских республик в 1991 г., в Германии - с разрушения Берлинской стены в 1989 г., в Румынии - со свержения режима Чаушеску в 1989 г., в Болгарии - с окончания правления Тодора Живкова в 1989 г. Несмотря на длительность, социальные исследователи - антропологи, этнографы, культурологи и социологи - не пришли к консенсусу о том, как обозначить период, связанный с радикальными изменениями, последовавшими за падением социализма, закончился ли этот период или все еще продолжается. Возможно ли вообще определить его "конец", и если да, то по каким критериям?

Данный тематический блок содержит шесть статей, которые были представлены и обсуждены на международной конференции "Still Postsocialism? Cultural Memory and Social Transformations" [Все еще постсоциализм? Культурная память и социальные трансформации], организованной Центром культурных исследований постсоциализма и проведенной 19-20 апреля 2013 г. в Казани. Как видно из названия конференции, в основе статей лежит вопрос о том, насколько категория "постсоциализм" является актуальным и плодотворным термином для осмысления современности в бывших социалистических странах. Комментарии по этому вопросу, разумеется, уже были даны многими специалистами (см., напр.: Hann, Humphrey, Verdery 2002 и недавние работы Борелли, Маттиоли 2013; Buckler 2009; Kürti, Skalnik 2009; Rogers 2010; Rogers, Verdery 2013; Giordano, Ruegg, Boscoboinik 2014). Ответы зависят не только от того, как воспринимаются темп и направление социально-экономических изменений в различных сферах, но и от того, как изменяется отношение людей к происходящему.

Конференция обсудила самый широкий круг проблем, однако в данном выпуске мы решили представить статьи, посвященные современным аспектам городского и сельского пространства, феноменам периферийности, архитектуры и эстетики, вкуса и потребления как признаков социального расслоения. Эти темы обсуждаются на основе материалов, собранных в России (в частности, в гг. Санкт-Петербурге, Новосибирске и Бердске Новосибирской обл.), а также в Румынии и Болгарии1. Авторов представленных в блоке статей интересовало, насколько категория "постсоциализм" плодотворна для исследований пространств, эстетических суждений и связанных с ними неравенств.

Йоахим Отто Хабек (Habeck) - Dr. habil., профессор Института этнологии университета г. Гамбурга (Германия); e-mail: otto.habeck@uni-hamburg.de

Ольга Юрьевна Гурова - канд. культурологии, научный сотрудник (Academy of Finland Research Fellow) факультета социальных наук Университета Хельсинки (Финляндия); e-mail: olga.gurova@helsinki.fi

Ряд исследователей (напр., Hann, Humphrey, Verdery 2002) называют "постсоциализмом" 1990-е гг. - период, следующий непосредственно за падением социализма. После этого десятилетия, которое характеризуют и как период реформ, и как экономический "хаос", в первой декаде нового тысячелетия российская экономика прошла через существенные изменения и стала характеризоваться как "стабильная". Несмотря на то, что в последние годы стабильность ставится под вопрос, в целом с такой периодизацией согласны и наши собеседники в различных регионах Российской Федерации.

С одной стороны, в России сформировалась рыночная экономика, появилось большое разнообразие возможностей выбора в сфере потребления, отдыха, транспорта, коммуникации и общения (в зависимости от финансового положения). В то же время "стабильная" ситуация, по оценкам наших информантов, во многом не столь радикально отличается от ситуации 1990-х гг.: растет неравенство доходов, растут цены и тарифы, заметна инфляция, по-прежнему существует неопределенность, связанная с состоянием рынка труда, и т.д. С другой стороны, наблюдаются существенные изменения в сфере ценностей, ориентиров и предпочтений. В публичном пространстве разворачивается дискуссия о правовом, моральном и духовном состоянии общества. Доступность новых идеологий, товаров и образцов поведения порождает вопросы, как "правильно" жить, разговоры о духовности и аутентичности.

В своих микросоциологических и этнографических исследованиях пространства, потребления, эстетических предпочтений и неравенств авторы собранных здесь статьей представляют разные взгляды не только на причины и условия социально-экономических изменений, но и на то, каким образом жители больших и малых городов и сел могут активно (и креативно) реагировать на эти изменения. Первые три статьи (Хамфри, Хабек, Ечевская) описывают жизненные стратегии, успехи и неудачи в удаленных или потерявших прежний статус местах; три последние (Гурова, Кристаке, Холлеран) сообщают о том, как изменялись эстетические суждения жителей больших и малых городов. Эти изменения происходят неравномерно: они как будто "перетекают" из центров на периферию. При этом и в "центрах" образуются слои населения, не имеющие желания или возможности следить за изменяющимся эстетическими предпочтениями.

В следующих трех частях введения рассмотрим, как авторы относятся к используемым в публикуемых ниже статьях категориям "пространство", "эстетические суждения" и "неравенства".

Пространство. Во всех статьях авторы так или иначе касаются категории "периферий-ности" - в пространственном или социальном смысле. Британский антрополог Кэролайн Хамфри приглашает читателя в удаленные места. Она уточняет различные аспекты субъективного опыта удаленности и анализирует влияние восприятия локальности на оценку того, как можно вести "достойную" жизнь. Автор отмечает также, что сельские ареалы после падения социализма изменялись не менее, чем городские, и в них можно увидеть потенциал для развития - тогда сама категория "периферийности" сможет приобрести новые значения.

Йоахим Отто Хабек показывает на примере одного городского района Новосибирска, как жители посредством своих художественных устремлений противостоят "серости" архитектуры и устройства жизни. Внешние структуры почти не менялись, микрорайонирование городского пространства во многом еще отражает советский, "заводский" уклад. Таким способом район приобретает визуально "периферийный" характер по сравнению с более динамично развивающимися частями города, где строятся новые высотные дома в стиле постмодерна (см. ниже, о статье Холлерана).

Потеря символического статуса городского пространства особенно наглядно прослеживается в статье Ольги Ечевской. Автор говорит о неопределенности и непредсказуемости жизненного пути жителей небольшого сибирского города Бердска. Ее собеседники сообщают о том, как они пытались и пытаются улучшить собственную жизненную ситуацию после резких сокращений на промышленных предприятиях, будучи на периферии не только в экономическом, но и в символическом смысле. Однако кажется, что все их попытки находятся под угрозой провала.

Получается, что вслед за расширением периферии усиливается ностальгия и память о том, какими были тогдашние (социалистические) времена. Удаленность приобретает темпоральное измерение - инновации, как правило, доходят до Бердска или Новосибирска с задержкой. Тематика продолжается в статье Ольги Гуровой, которая пишет о "провинциальности" вкуса новосибирцев, видящегося им таким по сравнению со столицами. Вкус в соседних городах - еще более отдаленных от Москвы (скорее, в культурном, чем в географическом смысле) - кажется жите-

лям столицы Сибири слишком ярким и пошлым. Эта "периферийность" вкуса, или "встроенная провинциальная субъективность", выражается в том, что при взгляде из Новосибирска кажется, что в Москве и Санкт-Петербурге лучше развит рынок одежды, что эти города являются законодателями моды, тогда как провинция в этом смысле, скорее, отстала. (По нашим наблюдениям, ощущение "периферийности" и "отсталости" возникает не только в сфере одежды, но и в других областях вкуса: в отношении музыки, еды, устройства домашнего пространства.)

Поскольку две публикуемые здесь статьи основываются на полевых исследованиях вне России, а именно в Румынии (статья Марии Кристаке) и Болгарии (статья Макса Холлерана), то будет уместным коротко представить региональный контекст, который имеет непосредственное отношение к теме периферии. В обеих странах значение и обращение в публичном пространстве исторических символов, связанных с социалистическим прошлым, заметно отличается от того, что наблюдается в России. Официально одобренная память, памятники и ссылки на героическое прошлое встречаются столь же часто, как и в России, но гораздо меньше присутствует символов, которые напоминают о социалистическом прошлом. Румыния и Болгария, как и Россия, декларируют потребность в модернизации. Это происходит прежде всего потому, что внутри Евросоюза эти страны воспринимаются как "отсталые" и экономически "слабые". (Высказывания такого рода в настоящее время весьма часто встречаются в средствах массовой информации Великобритании, Германии и других северных и западных государств Европейского союза.) Население стран севера и запада Евросоюза считает жителей его востока и юго-востока "бедными родственниками", да и сами они до определенной степени привыкли разделять такую позицию. Их жизнь, как кажется, происходит на периферии, в удаленных местах. То, что Хамфри наблюдает в России (а именно - символический и пространственный сдвиг периферии), осуществляется также в Евросоюзе, хотя управленческие формы и политические предпосылки периферийности различаются.

Эстетические суждения. Другой основной тематикой статей служит соотношение "серости" и "яркости" в материальной среде и архитектуре (пост)социализма. Тематика "серости" (в статье Хабека) вытекает из восприятия социалистической архитектуры как "монотонной". Хабек использует метафору "ракуш

Для дальнейшего прочтения статьи необходимо приобрести полный текст. Статьи высылаются в формате PDF на указанную при оплате почту. Время доставки составляет менее 10 минут. Стоимость одной статьи — 150 рублей.

Показать целиком

Пoхожие научные работыпо теме «История. Исторические науки»