научная статья по теме ДЕВАЛЬВАЦИЯ ЮАНЯ: ПРИЧИНЫ И ПОСЛЕДСТВИЯ История. Исторические науки

Текст научной статьи на тему «ДЕВАЛЬВАЦИЯ ЮАНЯ: ПРИЧИНЫ И ПОСЛЕДСТВИЯ»

Экономика

Девальвация юаня: причины и последствия

© 2015 С. Цыплаков

В статье рассматриваются внутренние и внешние причины, обусловившие девальвацию юаня и реформу порядка определения валютного курса в августе 2015 г., на фоне снижения темпов роста китайской экономики, медленного продвижения экономической реформы, проблем дальнейшей интернационализации национальной валюты.

Ключевые слова: Китай, девальвация, механизм определения валютного курса, темпы экономического роста, экспорт, Народный банк Китая, интернационализация юаня, Ли Кэцян, Чжоу Сяочуань.

Ситуация в экономике Китая, возможные сценарии ее дальнейшего развития в последнее время постоянно находятся в фокусе внимания международных СМИ, экспертного сообщества, деловых кругов. Одним из недавних событий, привлекших внимание в мире, стала девальвация юаня в августе текущего года. Какие причины привели к ней, в чем состояли цели Народного банка Китая, каковы будут последствия девальвации для китайской и мировой экономики — все эти вопросы вызвали шквал комментариев и прогнозов самого разного толка как в самом Китае, так и за его пределами.

Совершенно очевидно, что девальвация или, правильнее сказать, действия НБК «по изменению механизма определения валютного курса юаня» не были случайными. Они определялись целым набором внутренних и внешних причин экономического и политического характера — как долгосрочных, так и текущих. Однако ведущую роль играли все-таки фундаментальные факторы, которые обусловливают особенности нынешней экономической и политической ситуации в Китае.

Китайский треугольник

Общепризнано, что Китай вступил в трудный для себя переходный этап изменения модели социально-экономического развития. Главной особенностью текущей экономической обстановки в Китае является незавершенность перехода экономики в новое состояние, который на поверку оказался намного сложнее и продолжительнее, чем это, возможно, представлялось поначалу китайскому руководству.

Цыплаков Сергей Сергеевич, кандидат экономических наук, представитель Сбербанка России в КНР. E-mail: sstsyplakov@yandex.ru.

Выдвинутый в прошлом году Си Цзиньпином тезис о «новой нормальности» китайской экономики, прежде всего в части, относящейся к изменению качества роста (оптимизация структуры экономики и становление новых драйверов развития), продолжает оставаться, по большей мере, еще не воплощенным в жизнь набором благих пожеланий. Такая точка зрения высказывается рядом китайских экономистов, наиболее авторитетным среди которых является патриарх китайской экономической науки У Цзинлянь, по словам которого, «так называемая нормальность должна еще ею стать, а сейчас она всего только проба или поиск, так что говорить о какой-либо нормальности пока не приходит-ся»1. События 2015 г. пока подтверждают правильность данного вывода.

Следует отметить, что китайское руководство отдавало себе отчет в том, что текущий год может быть сложнее, чем 2014 г Об этом прямо говорил на сессии ВСНП в марте премьер Госсовета Ли Кэцян, и не случайно главным лозунгом экономического курса вновь стала старая установка времен Вэнь Цзябао — «продвигаться вперед в условиях стабильности». В докладе «О работе правительства» подчеркивалась важность того, чтобы «стабильный рост и структурная перестройка взаимно дополняли друг друга»2. Поскольку же еще в самом начале 2015 г. он был объявлен «ключевым годом всесторонней реформы», то основная экономическая повестка сформировалась в виде треугольника: «всесторонняя реформа — темпы роста — оптимизация отраслевой структуры».

Однако «всесторонняя» реформа, основные контуры которой были очерчены еще на 3-м Пленуме ЦК КПК в ноябре 2013 г. и на которую возлагалось так много надежд, продвигалась не слишком быстро. В 2014 г. реформа, по большому счету, так и не вышла за рамки этапа штабного планирования. Нынешний год пока также не принес ощутимых прорывов на таких главных направлениях, как реформа госпредприятий, реформа земельных отношений, реформа системы регистрации населения. Усилия расширить сферу применения частного капитала и развить модель государственно-частного партнерства гасились пассивностью напуганного кампанией по борьбе с коррупцией чиновничества. Это, в свою очередь, порождало у предпринимателей настроения неуверенности в выгодности и надежности предлагаемых властью форм взаимодействия.

В реформе финансовой системы были определенные подвижки, но их вряд ли можно квалифицировать как прорывы. В мае 2015 г. введена система страхования банковских вкладов, после чего на повестку дня уже в практической плоскости встал вопрос об окончательной либерализации или, как говорят в Китае, «маркетизации» ставок по депозитам. На встрече с прессой во время сессии ВСНП председатель НБК Чжоу Сяочуань говорил, что Китай совсем близко подошел к данному рубежу. Однако временной график осуществления этой меры до сих пор остается открытым3. Отсутствует ясность и в вопросе сроков перехода юаня к обратимости по капитальным операциям.

В целом стало понятно, что особо рассчитывать на быстрые «дивиденды» от реформ не приходится. Преобразования, если и принесут реальную отдачу, то не сразу, а через достаточно продолжительный период времени. А до этого придется использовать те инструменты, какие есть, чтобы обеспечивать функционирование экономики и прежде всего ее традиционных отраслей в более-менее нормальном режиме, не допустить чрезмерного снижения темпов роста и, соответственно, усиления социальной напряженности.

Опасаясь еще одного витка экстенсивного развития, китайское правительство не стало прибегать к инструментам прямого стимулирования экономического роста, которые использовались в 2009-2010 гг. для борьбы с последствиями мирового финансового кризиса. Был сделан выбор в пользу мер косвенного макроэкономического регулирования. Правительство старалось по возможности поддерживать экономику в целом, ее отдельные сектора, малые и средние предприятия, но избегать прямых, крупномасштабных стимулирующих мер.

Основными инструментами поддержания функционирования экономики в «разумном диапазоне» стали смягчение кредитно-денежной политики и увеличение денежного предложения, которые дополнялись постепенным снятием барьеров на рынке недвижимости, введенных в период его «перегрева». С ноября 2014 г. по август 2015 г Народный банк Китая пять раз снижал ставку рефинансирования, которая уменьшилась с 6% до 4,6%4 Проведение такой политики без особого риска вплоть до настоящего времени стало возможным благодаря таким факторам, как низкий уровень потребительской инфляции и снижение в течение более 40 месяцев отпускных цен производителей. Эти два фактора, в свою очередь, во многом были обусловлены падением цен на нефть и другие сырьевые товары.

Однако меры косвенного регулирования по самой своей природе не могут принести моментального эффекта. В то же время рост в отраслях сферы услуг был не в состоянии компенсировать застой, а в отдельных случаях — и спад в ряде отраслей обрабатывающей и добывающей промышленности (черная металлургия, угольная промышленность и т.д.), который усугублялся тенденцией к уменьшению объемов экспорта. Как результат — давление нисходящего тренда на экономику Китая продолжало усиливаться. На первое место в экономической повестке дня все больше стал выдвигаться вопрос о поддержании стабильных темпов роста.

Летнее обострение

Летом напряженность в экономике Китая заметно усилилась. Новым фактором неопределенности стали потрясения, а затем резкое падение фондового рынка в июне— августе. Попытки властей путем вливания значительных объемов средств «спасти рынок» и поддержать курс акций успеха не принесли. За два с половиной месяца индекс шанхайской фондовой биржи с максимального значения 12 июня в 5166 пунктов снизился к началу сентября на 38%.

Не вдаваясь в подробности комплекса причин, вызвавших обвал фондового рынка, отметим только главное, на наш взгляд, обстоятельство. В основе кризисных явлений было наличие двух разнонаправленных тенденций. С одной стороны, наблюдался быстрый рост курса акций (с осени 2014 г. по июнь 2015 г. шанхайский биржевой индекс поднялся почти на 150%). А с другой, этот рост можно назвать спекулятивным, так как он шел на фоне нарастания трудностей в хозяйственной деятельности предприятий, которые выражались в уменьшении прибылей в большинстве отраслей экономики, включая финансовый сектор. В этих условиях глубокая коррекция рынка была неизбежной, что и произошло.

Одновременно еще более осложнилась ситуация с экспортом. За январь-июль его объемы сократились на 0,8%. Отдельно в июле экспорт упал на 8,3%. В наиболее сложном положении оказались экспортеры продукции трудоемких отраслей. За 7 месяцев поставки за рубеж текстильных товаров, одежды, обуви уменьшились соответственно на 1,5%, 6,2%, 1,8%5. Сложившуюся ситуацию в Минкоммерции КНР объясняли «сложным и тяжелым положением в международной торговле» и, ссылаясь на статистику ВТО, доказывали, что экспорт других крупных торговых держав, таких, как США, Япония, Корея, Индия и др., переживает аналогичные или даже большие, чем китайский экспорт, трудности6.

Нарастание сложностей и усиление неопределенности в экономической ситуации стали вызывать все большую озабоченность в китайском экспертном сообществе, в том числе у близких к властям экономистов. В начале августа был выпущен доклад Центра исследований развития при Госсовете КНР, в котором констатировалось, что достижение ориентира экономического роста на уровне 7% в текущем году потребует дополнительных усилий, и подчеркивалось, что «в настоящее время силы, подталкивающие

экономику вниз, все еще превосходят силы, поддерживающие ее подъем». Авторы пришли к выводу, что, «возможно, 2015 г. не станет нижней точкой нынешнего этапа урегулирования экономики и в 2016 г. нисходящее давление на нее по-прежнему сохранится»7.

В этих условиях правительство стремилось найти новые, еще не применявшиеся ранее инструменты для выправления положения. 22 июля Госсовет КНР принял документ «О некоторых предложениях по стимулированию стабильного роста экспорта и импорта

Для дальнейшего прочтения статьи необходимо приобрести полный текст. Статьи высылаются в формате PDF на указанную при оплате почту. Время доставки составляет менее 10 минут. Стоимость одной статьи — 150 рублей.

Показать целиком

Пoхожие научные работыпо теме «История. Исторические науки»