научная статья по теме ДЮЛА СЕКФЮ В 1945-1955 ГОДАХ Комплексное изучение отдельных стран и регионов

Текст научной статьи на тему «ДЮЛА СЕКФЮ В 1945-1955 ГОДАХ»

Славяноведение, № 3

© 2013 г. П. ХАТОШ

ДЮЛА СЕКФЮ В 1945-1955 годах

В статье воссоздаются последние годы жизни известного венгерского историка Д. Секфю в контексте его научного наследия и рассматривается общественная реакция на политический выбор ученого - пост первого посла послевоенной Венгрии в СССР.

The article scrutinises the last years of the renowned Hungarian historian Gyula Szekfü agaist the background of his scholary legacy, and considers the public reaction on the historian's political choice - to be the first ambassador of the post-war Hungary in the Soviet Union.

Ключевые слова: Дюла Секфю, Венгрия, СССР, историография, консервативная мысль.

Дюла Секфю (1883-1955) - один из самых значительных венгерских историков ХХ в. Он внес весомый вклад не только в историографию, но и в философию истории. «Взгляд на прошлое без лишней фразеологии», как говорил сам Секфю, или «ложный реализм», как характеризовали его критики, лишен оптимистической антропологии современных, берущих начало в эпохе Просвещения идей свободы: «То, что неправедным путем созданная экономика, в человеческих слезах утопающая власть и большая держава в один прекрасный день обрушиваются, иногда совершенно неожиданно, этот факт сам по себе никак не доказывает присутствия Правды на земле, но скорее говорит о том, что земному существованию любой частной и публичной власти рано или поздно приходит конец. Без какой бы то ни было причинно-следственной связи, а в большинстве случаев без всяких оснований, мы можем считать совпадением, что внезапный, но тем более неизбежный конец постигает даже не обремененные грехами державы, причем скорее, чем очевидно порочные» [1. 398. old.].

Политический пессимизм по поводу «Есть ли правда в истории?» легко обнаружить в любом произведении Секфю: «У человеческой истории в действительности есть различные типы мышления, есть разломы и кризисы, но преемственность культуры не прерывается, эпоха или народ не представляют собой отдельного биологического вида, но связаны с предшественниками и передают квинтэссенцию своих трудов потомкам, соседям. История не состоит из отдельных, изолированных циклопических скал, она - непрерывный травяной ковер, на котором рука провидения потом прочерчивает границы, линии эпох и периодов» [2. 335. old.]. Это различие между реалистическими и культурно-идейными целями искусства политики не может обойти вниманием ни один исследователь, если желает понять «историко-политические» цели Дюлы Секфю, в особенности про-

Хатош Пал - доктор истории, профессор, генеральный директор Института им. Балинта Балаш-ши (Венгрия).

тиворечивый характер последнего этапа его карьеры - от 1945 г. до наступившей в 1955 г. кончины историка.

15 октября 1945 г. венгерское временное правительство назначило Д. Секфю послом в Москву, но из-за болезни тот вручил верительные грамоты в Кремле министру иностранных дел В.М. Молотову только 21 марта 1946 г., как раз в тот день, когда в Будапеште, в Народом суде слушалось дело его бывшего друга и соавтора, в прошлом министра просвещения и культов в правительстве М. Хорти -Балинта Хомана (1885-1951), и куда Секфю направил в защиту Хомана письменное свидетельство [3. 331. old.]. Два эти события отстояли друг от друга на тысячи километров, но куда глубже была пропасть, разделившая в последние дни жизни двух историков и объясняющая повороты в карьере Секфю после 1945 г. и оценки, которых он удостоился от потомков [4. 380-412. old.]. Если Хомана, объявленного военным преступником, приговорили к пожизненному заключению, и он окончил жизнь в тюрьме города Вац, а местом его упокоения полвека служила безымянная могила, то главным поводом для негативных оценок Секфю и его творчества послужило согласие взять на себя после 1945 г. роль «попутчика», что возвысило историка до посла и члена Президиума Венгерской народной республики (ВНР).

Запоздалая и внезапная, но оттого только еще более впечатляющая (впрочем, лишь номинально) публичная карьера Секфю при входившем в силу авторитарном режиме в глазах многих нравственно обесценила связанную с его именем консервативную мысль реформаторского толка. Его знаменитая, можно сказать пресловутая, книга «После революции» [5] рисовала абсурдную в своем идеализме картину Советского Союза, которую предлагалось безоговорочно принять. В строках получившего широкий резонанс сочинения, увидевшего свет в конце 1947 г., современники обнаружили цинизм, трусливую капитуляцию, диаметральный разворот от более ранних убеждений или новый поворот в карьере оппортуниста. Говорят, что по прочтении книги примас Венгрии кардинал Йожеф Минд-сенти (1892-1975) выразил мнение многих словами: «Или врет сейчас, или врал тогда» [6. 98. old.]. Писатель Шандор Мараи (1900-1989) в 1948 г. откликнулся на книгу Секфю следующим образом: «Автор - хитрый, пронырливый, лощеный тип, и если раньше в "Трех поколениях" он вкладывал свою программную терминологию в уста контрреволюции, то теперь он осторожно-обтекаемо кует новый язык для революции [...] Он утверждает: русские считают советский строй наградой, поэтому не навязывают его после катастрофы венгерскому обществу, мол, сие сначала нужно заслужить [...] Не остается сомнений, что мы уже вступили на путь, когда наше общественное устройство будет признано достаточно "развитым", чтобы "заслужить" награду включения в советский порядок [.] Секфю не имеет ничего против. Его жалование в должности венгерского посла в Москве -четыре тысячи долларов в месяц, не будем об этом забывать. Не возьми он на себя эту миссию, давно бы влачил нищенское существование на родине или подвергался преследованиям за свои взгляды, как Дюла Моор, которому тоже предлагали этот пост, но тот отказался; теперь он прозябает на пенсию в политической изоляции» [7. 59-60. old.].

На похороны Секфю на кладбище Фаркашрети пришли ключевые фигуры научной политики: Эржебет Андич (1902-1986) - руководитель отдела науки и культуры Центрального руководства Венгерской партии трудящихся (ЦР ВПТ), и Эрик Мольнар (1894-1966) - преемник Секфю в кресле посла Венгрии в СССР, в то время - министр юстиции и др. Речи также произносили видные беспартийные «попутчики» [8]. Один из них, Имре Ревес (1889-1967), до 1948 г. - кальвинистский епископ в Дебрецене, а тогда - академик-марксист, позднее писал в некрологе, что Секфю отдавал себе отчет в том, «чего стоит подчиняющееся неизменным законам движение мировой истории, что движение это не сдержать и оно рано или поздно сметет любое сопротивление, пока раз и навсегда не придет конец эксплуа-

2 Славяноведение, № 3

33

тации человека человеком; и что выживание венгерского народа, его счастливое будущее зависит единственно от того, сможет ли он в полной мере примкнуть к этому движению, или же попытается самоубийственно помешать ему» [9. 355, 357. old.].

Другой «попутчик», этнограф Д. Ортутаи (1910-1978), в последних строках некролога тоже использовал мотив обращения, но, в отличие от гротесково-дихотомической картины, нарисованной Ревесом, выбрал гармоничное решение: «В конце пути [. ] противоречия разрешились, и позиция Дюлы Секфю стала окончательной, однозначной. Его вера в народную демократию, строящую государство рабочего класса и трудового крестьянства, укрепилась» [10. 1692. old.]. Из «Дневника» самого Ортутаи, близко и часто общавшегося с Секфю, следует, однако, что автор лукавил: «Вдова Секфю жутко сердится на меня за статью о дяде Дюле [...] Если бы она знала, чего мне стоило написать ее [...] Последние строки - откровенное вранье, отпираться не имеет смысла, зато именно к ним, на первый взгляд, труднее всего придраться. Они лишь усиливают трагизм портрета Дюлы Секфю, ужасающее сходство двух его "я"». [11. 71-72. old.]

Старость и саморефлексия настраивают на трагический лад, они суть время опустошенности. «Ему было 65 лет, когда в жизни случилось второе крупное разочарование [...] Надежды, связанные с революцией и эмиграцией, ушли без возврата, Кошут стоял один, словно дерево, застигнутое осенью, у которого вместе с плодами опали и листья, ветви обнажились, и само оно ждет наступления зимы» [12. 34. old.]. Эти строки историк написал в 1952 г., в последнем большом эссе, посвященном заключительному этапу жизни вождя венгерской революции и освободительной борьбы 1848-1849 гг. Лайоша Кошута (1802-1894), однако выраженные в них глубокую печаль и разочарование современники и посмертные критики относили на счет самого Секфю.

Один из пластов этого малоизученного произведения несомненно содержит трогательное описание состояния старости: «Пожилые люди, по понятным причинам, с большей грустью, с непреодолимым страхом смотрят в глаза краткому будущему, которое им отмерено, чем молодые, чье будущее - бесконечно, как бесконечны возможности и перспективы. Кошут в последние дни не смог избежать навязчивого страха перед грядущим, перед сомнениями, сможет ли он полноценно прожить остаток дней, не впадет ли он по немощи в зависимость от окружающих» [12. 402. old.]. Однако эта сопереживающая психология - здесь историк вполне мог опираться на собственный жизненный опыт - тоже функциональна, и утонченная нарративная техника служит тому, чтобы соединить «грусть пожилых людей» с ироническим анализом революционных и либертарианских иллюзий Кошута в эмиграции. Свое исследование Секфю посвятил Матяшу Ракоши; на экземпляре, переплетенном в красное полотно, он написал: «Лайош Кошут до самой смерти не отрекся от идеи свободы, за что его по сей день почитают венгры. Моя работа - неоспоримое тому подтверждение» [13. 91. old.].

Точно так же сам Секфю не отрекся от убеждения, которое впервые сформулировал в начале карьеры в большом провокационном историческом эссе «Ракоци в изгнании» о мятежном трансильванском князе Ференце II Ракоци (1676-1735): освободительная борьба - это иллюзия и риторика, заслоняющая собой подлинные нужды и возможности венгерской истории. Тогда, почти сорок лет назад, проф. Давид Андял (1857-1943) встал на защиту младшего коллеги, заявив (запись от 11 мая 1915 г.), что «тот по молодости своей не смог достаточно глубоко прочув

Для дальнейшего прочтения статьи необходимо приобрести полный текст. Статьи высылаются в формате PDF на указанную при оплате почту. Время доставки составляет менее 10 минут. Стоимость одной статьи — 150 рублей.

Показать целиком

Пoхожие научные работыпо теме «Комплексное изучение отдельных стран и регионов»