научная статья по теме ЛИУТПРАНД КРЕМОНСКИЙ. АНТАПОДОСИС; КНИГА ОБ ОТТОНЕ; ОТЧЕТ О ПОСОЛЬСТВЕ В КОНСТАНТИНОПОЛЬ / ПЕР. С ЛАТ. И КОММЕНТ. И.В. ДЬЯКОНОВА; РЕД. И.А. НАСТЕНКО. М.: «SPSL» – «РУССКАЯ ПАНОРАМА», 2012 История. Исторические науки

Текст научной статьи на тему «ЛИУТПРАНД КРЕМОНСКИЙ. АНТАПОДОСИС; КНИГА ОБ ОТТОНЕ; ОТЧЕТ О ПОСОЛЬСТВЕ В КОНСТАНТИНОПОЛЬ / ПЕР. С ЛАТ. И КОММЕНТ. И.В. ДЬЯКОНОВА; РЕД. И.А. НАСТЕНКО. М.: «SPSL» – «РУССКАЯ ПАНОРАМА», 2012»

индийского материала трудно удержаться от комментариев, вызванных знакомством с другими регионами. Из всех рассматриваемых исторических областей Л.Б. Алаев выделяет Кералу, где вообще не сложились государства, даже в их южноиндийском понимании. Огромную роль здесь играли брахманские деревни, образующие единые комплексы с храмами. Брахманы сумели подчинить жизнь Малабарского берега ритуальному обслуживанию богов в своих храмах. Чрезвычайная сила подобных общинных «демократических» формирований, способных успешно противостоять притязаниям местных вождей, «аристократов» или «бюрократов», прослеживается в ряде других приморских территорий, ориентированных на дальнюю торговлю, будь то территории Африки, наиболее вовлеченные в работорговлю, причерноморские области убыхов и шапсугов, сумевших в XVIII-XIX вв. одолеть собственную знать «уорков», или ряд регионов Западной Европы. Но главная заслуга книги Л.Б. Алаева - в предоставлении заинтересованному читателю беспрецедентного и вместе с тем вполне упорядоченного собрания фактов по социальной истории.

П.Ю. Уваров, А.А. Майзлиш

Лиутпранд Кремонский. АНТАПОДОСИС; КНИГА ОБ ОТТОНЕ;

ОТЧЕТ О ПОСОЛЬСТВЕ В КОНСТАНТИНОПОЛЬ /

пер. с лат. и коммент. И.В. Дьяконова; ред. И.А. Настенко. М.:

«SPSL» - «Русская панорама», 2012.

В издательстве «Русская панорама» в 2012 г. вышло второе издание Лиутпранда Кремонского в переводах И.В. Дьяконова, исправленное и дополненное. Далее следуют некоторые замечания по его поводу.

Библиография (C. 12) состоит из шести пунктов немецкой литературы, заканчивается 1948 г. и носит декоративный характер - никаких ее следов нет в примечаниях, преимущественно представляющих собой сухие справки о персоналиях и датах. Стоит ли говорить, что 1948 г. не стал роковым для Лиутпранда и о нем продолжали писать с прежней охотой.

Во вступлении переводчик заимствовал откуда-то перечень латинских авторов, цитаты которых есть у Лиутпранда, не очень разбираясь в этих авторах; в результате список украшают «Речи» Горация (Sermones, т.е. «Беседы», которые вообще принято называть «Сатирами»), «Пасхальные песни» Седулия (Carmen paschale у Седулия одна, и это большая поэма), «Комедии» Кверола («Кверол» - не автор, а название анонимной комедии, хорошо известной отечественному читателю в переводе М.Л. Гаспарова) и «Парадоксия» Цицерона (имеются в виду «Парадоксы стоиков»).

«Комментарии, - говорит переводчик, - рассчитаны на широкий круг читателей и носят не текстологический (? - Р.Ш.), а скорее общеисторический характер» (С. 12). Пора бы нам всем отказаться от ритуальной формулы «рассчитано на широкий круг читателей», которая в большинстве случаев служит эвфемизмом для желания кончить дело проще и быстрее. Лиутпранд Кремонский, издаваемый тиражом 1,5 тыс. экземпляров, во всяком случае рассчитан не на широкий круг читателей, а на филологов и историков, которым можно и не объяснять, что Эол - бог ветров, а Ламия - страшное мифическое существо (С. 164), но занять это место чем-то более содержательным.

К тому же примечания часто неточны, туманны, ошибочны. К стихотворной цитате в Антаподосисе. I. 4 («Нет ничего справедливее зависти», etc.) примечание сообщает: «Иероним, Комм. на письмо (sic! - Р.Ш.) к галатам. III. 5» (С. 158). Создается впечатление, что эти стихи написаны Иеронимом, меж тем как он их лишь цитирует: «Pulchre quidam de neotericis Graecum versum transferens elegiaco metro de invidia lusit dicens: Justius invidia nihil est», etc. Один и тот же библейский стих отождествляется то как «Иез., 36, 6», то как «Исайя. 36. 6» (С. 167, 170). Библейская Иезавель вдруг оказалась «символом несчастия» (С. 163), хотя все привыкли видеть в ней символ нечестия. Ссылки «Авлулария. С. 34, 10-13» (C. 159) я так и не понял: возможно, она имеет какое-то отношение к одноименной комедии Плавта, но трудно сказать, какое.

Ощутимые неловкости связаны с системой имен. Латинские имена собственные третьего склонения с основой на -on, у которых конечный звук основы отпадает в Nom. sing. (Cicero, -onis; Cato, -onis), на русский язык (в отличие от английского и немецкого) принято заимствовать по форме косвенных падежей - Цицерон, Катон. В отношении средневековых имен у нас единообразия нет: с одной стороны, в русском переводе существует Одо из Мена, с другой - Одон Клюнийс-кий, Одон Дейльский и т.п. Переводчик должен был бы как минимум отдавать себе отчет в том, что здесь есть проблема. Как она решается? Переводчик систематически исходит из формы номинатива и наполняет текст многочисленными Мило, Видо, Отто, Одо, Бозо - однако трех германских королей не решается назвать Отто I, II и III, и они остаются Оттонами, так что финальный «н» становится маркером социального статуса: королям он положен, а, например, их тезка Оттон Фрейзинген-ский1 зовется Отто (С. 11). Самый роскошный случай (С. 160): «Отто Светлейший... отец Генриха I Птицелова, дед Оттона I Великого». Это, конечно, не «Гексли, дед Хаксли», но самые скромные требования унификации пренебрежены.

1 Стоит заметить устойчивое благоговение русских переводчиков перед латинским - ensis. С ним надо бороться: Victor Vitensis - не Виктор Витенский, как у нас принято его звать, а Виктор Витский; Otto Freisingensis - не Оттон Фрей-зингенский, а Оттон Фрейзингский.

Перевод выдержан в обычном у нас духе: исторические источники - это залежи фактов, и они разрабатываются варварскими методами. Понимание, что риторическая, литературная сторона текста не менее важна (в том числе и для историка), чем то, «о чем в нем говорится», до переводческой практики никак не дойдет. Раньше придерживались гладкости слога, теперь и на нее времени не тратят. Слова берутся первые попавшиеся.

«Инициатором же столь гнусного преступления был Адальберт» (С. 45; Антаподосис. II. 32: hujus vero tam turpis sceleris auctor Adelbertus) -для auctor есть слова «зачинщик», «виновник», «вдохновитель». «Не в здравом рассудке принял он это ошибочное решение, но под влиянием эмоций» (С. 82; Антаподосис. IV. 18: passionis magnitudine aberravit) -«совершил ошибку от великих страстей». «Но не беда, что старался ты потрогать твоего Бога собственными руками» (С. 85; Антаподосис. IV. 26: quod Deum tuum manibus propriis tractare contendis) - есть хорошее слово «коснуться», не создающее в этом случае комического эффекта. «Император осуществляет раздачу золотых монет» (C. 109; Антаподосис. VI. 10) - слога милицейских протоколов можно избежать, если написать «раздает». «Сошлемся также на Стефану, его тетку, которая недавно скончалась при извержении того, чем он ее наградил» (С. 114; Книга о короле Оттоне. 4). Комментарий сообщает, что речь идет об аборте, иначе можно было бы оставаться в заблуждении, что Иоанн XII наградил Стефану каким-то вулканом в Центральной Италии. Оригинал: quae in effusione quod ex eo conceperat recens hominem exivit, т.е. именно «зачала от него», а не какое-то «он ее наградил». «Умерла, выпрастывая зачатое от него» - так можно было это перевести. «Что еще более правдиво и открыто могли предсказать твои родители, чем дав тебе это имя?» (C. 76; Антаподосис. IV. 7) - этой фразе минимальное вмешательство русской грамматики пошло бы на пользу.

Стихотворные размеры пренебрежены; все - и гекзаметры, и эле-гики, и иные стиховые формы - переведено условно ритмизованными строками или просто прозой в столбик, без оговорок и объяснений. Там, где в тексте содержится цитата из латинского классика и ее можно заимствовать у других переводчиков, это делается неловко. «Роман, в отличие от провожатого, не испугавшись, но сохраняя хладнокровие, - ибо только если мир, распавшись, рухнет, чуждого страха сразят обломки, - бросил на лапы льва тот плащ, что нес в своей руке» (C. 63; Антаподосис. III. 25). В тексте Лиутпранда - известная горациевская цитата (Carm. III. 3, 7-8), взятая по-русски без изменений из перевода Н.С. Гинцбурга (хотя Лиутпранд цитирует Горация неточно) и вставленная угловато: в оригинале: ut, etsi fractus caderet orbis, inpavidum ruinae ferirent («даже если мир, распавшись, упадет, обломки сразят бестрепетного»). Выражению «только если», стоящему в переводе, никакого объяснения придумать нельзя.

Ошибки перевода обнаруживаются во множестве.

«Вся знать, пораженная страхом и не зная, что скрывает змей в траве, доверчиво вышла к нему» (C. 64; Антаподосис. III. 26). Не говоря уже о двусмысленности фразы «что скрывает змей в траве» слово lateret - это «скрывается», а не «скрывает». Забавно, что в примечаниях (С. 164) приведена соответствующая цитата из Вергилия (Buc. III. 93), но и она не заставила переводчика усомниться в своем переводе. Про льва, который издох, потому что не мог стоять (C. 63; Антаподосис. III. 25), желающие могут посмотреть сами в оригинале.

Ошибок почему-то особенно много в стихах - видимо, там синтаксис сложнее. Несколько примеров.

«Молнии часто сверкали с поникшего трона Тонанта» (С. 36; Антаподосис. II. 4). Поникший трон Громовержца, конечно, привлекает внимание. Смотрим в оригинал:

Fulgura crebra volant throno demissa Tonantis / Ignea.

«Реют частые перуны, пущенные с престола Громовержца, огненные». Нужно обладать определенной отвагой, чтобы увидеть в demissa согласованное определение к throno.

К этому пассажу сделано странное примечание (С. 161): «Тонант или Доннер - бог грома и молнии у древних германцев». К чему это? Tonans, Громовержец, - один из самых устойчивых эпитетов Юпитера в латинской поэзии, в которой Лиутпранд разбирается лучше нашего переводчика.

Антаподосис. II. 26 (С. 43):

Пусть отправляются венгры к Стиксу с дарами И раскаленную треть пусть кормчему там они платят! Треть чего должны платить убитые венгры?.. Оригинал: Haec Stigias referant Munera ad undas Et calidos numerent Igne trientes!

Triens - треть асса, здесь просто - мелкая монета. «Пусть отнесут эти дары к стигийским волнам / и отсчитывают в огне горячие гроши». В комментарии объясняется, что кормчий - это Харон, хотя в оригинале он не упомянут.

Антаподосис. III. 3 (C. 58):

Благодаря тех ветров дуновенью Из малой искры возгорелось пламя.

Спрашивается, какие

Для дальнейшего прочтения статьи необходимо приобрести полный текст. Статьи высылаются в формате PDF на указанную при оплате почту. Время доставки составляет менее 10 минут. Стоимость одной статьи — 150 рублей.

Показать целиком

Пoхожие научные работыпо теме «История. Исторические науки»