научная статья по теме ПОЛЬСКИЙ ФАКТОР В НАЦИОНАЛЬНОЙ ПОЛИТИКЕ СОВЕТСКОЙ ВЛАСТИ В БЕЛОРУССИИ В 1920 – 1930-Е ГОДЫ История. Исторические науки

Текст научной статьи на тему «ПОЛЬСКИЙ ФАКТОР В НАЦИОНАЛЬНОЙ ПОЛИТИКЕ СОВЕТСКОЙ ВЛАСТИ В БЕЛОРУССИИ В 1920 – 1930-Е ГОДЫ»

© 2013 г.

Ю.А. БОРИСЁНОК

ПОЛЬСКИЙ ФАКТОР В НАЦИОНАЛЬНОЙ ПОЛИТИКЕ СОВЕТСКОЙ ВЛАСТИ В БЕЛОРУССИИ В 1920-1930-е годы

Отношения между современными государствами - Республикой Беларусь и Республикой Польшей - в последние годы складываются весьма напряженно. Это обусловлено, в частности, их непростым историческим наследием. События ХХ в. определили, среди прочего, пограничное и этническое польско-белорусское размежевание.

В анонимном предисловии к изданному в Белоруссии сборнику документов по истории польско-белорусских отношений 1921-1953 гг. подчеркивается, что "самое время вспомнить историю, задуматься об истинных причинах, корнях проблем белорусско-польских отношений, чтобы реально представлять себе степень опасности ситуации для национальной безопасности белорусского государства, а также подготовиться к комплексному и своевременному реагированию"1.

Однако в этом сборнике, как и в большинстве современных трудов по белорусской истории, среди "причин и корней" польско-белорусских противоречий не упоминается одна из незыблемых основ, на которых в 1920-е годы создавалась государственность Белорусской Советской Социалистической Республики (БССР) в составе СССР, ставшая платформой для нынешней Республики Беларусь. Речь идет о национальной политике большевиков, взявших курс на белорусизацию ("коренизацию"). Этот курс, реализованный в БССР в межвоенный период, предполагал приоритетное место белорусского языка во всех сферах общественной жизни. К сожалению, до сих пор политика "коренизации" в историографии обычно недооценивается либо преподносится в искаженном ключе.

В связи с этим определим характерные точки зрения на изучаемую проблему.

В конце 1980-х - начале 1990-х годов, когда "коренизация" перестала быть закрытой для исследователей темой, преобладали два мифологизированных взгляда на белорусизацию: во-первых, как на "конкретное воплощение национальной политики Коммунистической партии и Советского государства", во-вторых, представление о национальной интеллигенции как "инициаторе и авторе политики белорусизации"2.

Оба подхода не противоречили друг другу и подчеркивали замкнутость процесса внутри БССР и вовлеченность в него исключительно местных партийных и советских кадров, а также деятелей культуры и просвещения. Такое видение ситуации встречается и в современных работах3.

Борисёнок Юрий Аркадьевич - кандидат исторических наук, доцент исторического факультета МГУ, главный редактор журнала "Родина". Публикация осуществлена при финансовой поддержке РГНФ, проект № 11-21-16001а/Ве13.

1 Польша - Беларусь (1921-1953). Сборник документов и материалов. Минск, 2012, с. 3; см. об этом сборнике: Матэрск В. Польшча - Беларусь (1921-1953). - www.arche.by, 5.VII. 2013.

2 Король А. Белорусизация: 20-30-е гг. - Советская Белоруссия, 27-28.III.1989; Кароль А.С. Беларугазацыя. - Энцыклапедыя псторьи Беларуга, т. 1. Мшск, 1993, с. 348.

3 Хомич С.Н. Территория и государственные границы Беларуси в ХХ веке: от незавершенной этнической самоидентификации и внешнеполитического произвола к современному status quo. Минск, 2011, с. 223. См. об этом: Борисёнок Ю.А. Полоцк. Минск и Брест в отсутствии Вильно. Размышления о монографии Сергея Хомича о белорусских границах прошлого века. - Русский сборник. Исследования по истории России, т. XII. М., 2012, с. 445-453.

В нашей статье рассматриваются характерные, но до сих пор не изученные особенности процесса "коренизации" в БССР. Эта политика центральных большевистских властей соответствовала геополитической ситуации, сложившейся по окончании военных действий Красной Армии в Польше в 1921 г. Главным был именно внешний (польский) фактор, а не забота "вождя народов" о "белорусской нации социалистического образца". Теоретическая платформа белорусизации действительно была разработана наркомом по делам национальностей (наркомнацем) И.В. Сталиным и представлена им на Х съезде РКП (б) в марте 1921 г., незадолго до подписания Рижского мира4. Современные польские исследователи, говоря о "версальско-рижском порядке", верно оценивают значение этого договора5. И версальские, и рижские договоренности накладывали на власти межвоенной Польши конкретные обязательства по соблюдению прав национальных меньшинств.

Первый документ, публикуемый в сборнике "Польша - Беларусь (1921-1953)", представляет собой выдержки из Рижского мирного договора от 18 марта 1921 г. между РСФСР и Украиной, с одной стороны, и Польшей - с другой. В статье VII этого договора указывалось: "1. Польша предоставляет лицам русской, украинской и белорусской национальности, находящимся в Польше, на основе равноправия национальностей все права, обеспечивающие свободное развитие культуры, языка и выполнения религиозных обрядов. Взаимно Россия и Украина обеспечивают лицам польской национальности, находящимся в России, Украине и Белоруссии, все те же права. Лица русской, украинской и белорусской национальности имеют право, в пределах внутреннего законодательства, культивировать свой родной язык, организовывать и поддерживать свои школы, развивать свою культуру и образовывать с этой целью общества и союзы. Этими же правами, в пределах внутреннего законодательства, будут пользоваться лица польской национальности, находящиеся в России, Украине и Белоруссии"6.

Большевикам, как выяснилось уже к 1923 г., в рамках противостояния с Польшей, было выгодно реально соблюдать статью VII Рижского договора. В отличие от СССР властям II Речи Посполитой казалось, что проще не обращать внимания на эти обязательства, равно как и на похожие условия, существовавшие в рамках Лиги наций. Столь опрометчивый курс обернулся для новорожденного Польского государства серьезными последствиями.

В рамках Российской империи территория "белорусского племени" развивалась в условиях традиционного русско-польского культурного соперничества. И в начале ХХ в. обе стороны пытались решить белорусский вопрос в свою пользу, по-прежнему рассматривая белорусов как ответвление собственного этноса. Но ассимиляционным процессам на практике препятствовали несколько существенных факторов. В частности, мешал крайне низкий уровень урбанизации (лишь около 3% белорусов, учтенных переписью 1897 г., проживали в городах, остальные 97% - в деревне), а также неспособность наладить массовое обучение крестьянских детей грамоте. По подсчетам американского слависта Т.Р. Уикса, в 1897 г. 85,04% белорусов Российской империи причислили себя к неграмотным (впрочем, среди украинцев таковых было даже больше - 86,16%). Не менее важным было и то, что лишь 0,35% белорусов в 1897 г. имели образование выше начального7. К 1914 г. ситуация с крестьянским образованием изменилась к лучшему, но все же не столь значительно с точки зрения возможности массовых ассимиляций.

4 Сталин И.В. Марксизм и национально-колониальный вопрос. М., 1937, с. 81.

5 Lad wersalsko-ryski w Europie Srodkowo-Wschodniej (1921-1939). Krakow, 2013; Zapomniany pokoj. Traktat ryski. Interpretacje i kontrowersje 90 lat pozniej. Warszawa, 2013. Термин "версальско-рижская система" появился в польской историографии в 1996 г. См.: NowakA. Stosunki polsko-ro-syjskie i polsko-sowieckie (1919-1921) a lad wersalski. - Od Wersalu do Poczdamu. Sytuacja mi^dzy-narodowa Europy Srodkowo-Wschodniej 1918-1945. Warszawa, 1996, s. 30-42; Balcerak W. Na drodze do wojny. Europa Srodkowo-Wschodnia wobec agresji niemieckiej i sowieckiej. - Ibid., s. 106-116.

6 Польша - Беларусь (1921-1953), с. 33-34.

7 yiKC Т.Р. "Мы" щ "яны"? Беларусы i iмперская Рагая у 1863-1914 гг. - ARCHE, 2005, № 3, с. 67.

Еще в феврале 1885 г., в подцензурном петербургском польском еженедельнике "Край" помещик Игуменского уезда Минской губернии Александр Ельский высказал оптимистическую точку зрения в отношении белорусского языка: "Что же до белорусского языка, который употребляют с небольшими отличиями более пяти миллионов человек, то поскольку независимо от полностью индивидуальной, свойственной ему характеристики является он языком средним между польским и русским языком, -борьба против него с любой стороны была бы безрезультатной, потому что ни белорусский говор не изменится полностью и добровольно на польский либо русский, ни также давление никоим образом не смогло бы тут благотворно воздействовать на духовность народа, на его моральную сущность"8. В 1920-е годы практика "коренизации" подтвердила правоту этих слов.

Накануне Первой мировой войны сторонников ассимиляции белорусов с западной стороны было гораздо больше (от 563,8 до 1612,3 тыс. поляков на белорусских землях в зависимости от того, как определять национальность - по самосознанию или по вере9). Их позицию ясно выражал лидер национальных демократов (эндеков) Роман Дмовский, одно время бывший лидером польской фракции в III Государственной думе: "О них (белорусах. - Ю.Б.) может идти речь только как о племени, роде, но не как о национальности. Чтобы на последнюю заслужить право, необходимо иметь хотя бы элементарную внутреннюю организацию, какую-нибудь, хоть и небольшую, совместную душу, хотя бы зачатки каких-нибудь общих стремлений"10.

Отметим, что Дмовский не считал белорусский вопрос существенным препятствием ассимиляции, в чем с ним сходились крайне правые в России, а также официальные власти империи. По мнению Уикса, «в отличие от украинского языка, употребление белорусского не рассматривалось как угроза; возможно, из-за отсутствия белорусского "Пьемонта", которым для Украины была Галиция, находившаяся в составе Австро-Венгрии. Наконец, российские власти никогда не воспринимали белорусов всерьез... Даже в 1914 г. официальная Россия не могла поверить, что белорусы способны на выработку и развитие собственной национальной культуры»11.

Всерьез не воспринимали белорусов и представители польской общественности. В начале ХХ в. отставной майор русской службы А. Космовский писал помещику Ель-скому: "Можете ли Вы быть уверены, что белорусскость разовьется до такой степени, что хотя бы среднее образование можно будет на этом языке получить и что литература этого народа не будет принуждена ходить на поводу у соседних славянских н

Для дальнейшего прочтения статьи необходимо приобрести полный текст. Статьи высылаются в формате PDF на указанную при оплате почту. Время доставки составляет менее 10 минут. Стоимость одной статьи — 150 рублей.

Показать целиком

Пoхожие научные работыпо теме «История. Исторические науки»