научная статья по теме ПОСТУПАТЕЛЬНОЕ ОЖЕСТОЧЕНИЕ. ПРЕДПОСЫЛКИ АНТИПОЛЬСКОЙ АКЦИИ УПА, 1939-1943 История. Исторические науки

Текст научной статьи на тему «ПОСТУПАТЕЛЬНОЕ ОЖЕСТОЧЕНИЕ. ПРЕДПОСЫЛКИ АНТИПОЛЬСКОЙ АКЦИИ УПА, 1939-1943»

УДК 94(100)"1939/45"

ALEXANDER SERGEEVICH GOGUN

Candidate of Historical Sciences., doctoral student at the Free University of Berlin, Friedrich Meneke Institute, Germany

14195, Germany, Berlin, the Free University of Berlin, Koserstrasse,20, A 313,

Email: a.gogun@fu-berlin.de

The Gradual Hardening. The Prerequisites of the Anti-Polish Action of the UPA, 1939-1943

In this paper, the emphasis is on the description of the specific mechanisms of gradual discharge ethnic hatred, which eventually led to the slaughter (Volyn massacre). The focus of the text is focused on the rivalry between the two groups in the local administration in the 1939-1942. Factor gradual mutual brutalization is almost ignored by several historians. Focusing on radicalism itself OUN, on the basis of a number of publications emigre Ukrainian historiography describing pastoral, idyllic neighborhood of Ukrainians and Poles in the 1930s, Samara author Mark Solonin denies element of spontaneity in the massacre of 1943. The American specialist Timothy Snyder's "Reconstruction of the nation" nominated original thesis, that perhaps the main reason of anti-Polish cleansing was the experience of the Ukrainian policemen, who took part in the Holocaust in 1941-1942, and in the spring of 1943 passed into the UPA. However, the thesis is not confirmed until the documentary. Thus, studies of the Ukrainian-Polish conflict is still not clearly spelled out the simple pattern that almost any ethnic or inter-religious slaughter is due not speculative constructs of political leadership, and as a result of the mass of hatred, pumping mechanisms and which are disclosed in the article.

Key words: Ukrainian-Polish conflict, historiography of the ethnic struggle, Volyn Massacre, Soviet partisans, OUN, UPA, the Home Army.

АЛЕКСАНДР СЕРГЕЕВИЧ ГОГУН

кандидат исторических наук, докторант Свободного университета г. Берлина, институт им. Фридриха Менеке (Берлин, Германия, Koserstrasse, 20б каб. A 313) Тел.: +49 (30) 838 54565; E-mail: a.gogun@fu-berlin.de

В настоящей статье исследуются механизмы постепенного нагнетания межэтнической ненависти, которая в конечном итоге и привела к побоищу. Основное внимание в тексте сосредоточено на соперничестве двух групп в местной администрации в 1939-1942 гг. Фактор постепенной взаимной брутализации едва ли не игнорируется рядом историков. Концентрируясь на радикализме собственно оуновцев, на основании ряда публикаций эмигрантской украинской историографии описывая пасторальное, идиллическое соседство украинцев с поляками в 1930-е гг., самарский автор Марк Солонин отрицает элемент спонтанности в резне 1943 г. В работе американского специалиста Тимоти Снайдера «Реконструкция нации» выдвинут оригинальный тезис о том, что едва ли не главной причиной антипольской чистки стал опыт украинских полицейских, принимавших участие в Холокосте в 1941-1942 гг. и весной 1943 г. перешедших в УПА. Однако тезис пока документально не подтвержден. Таким образом, в исследованиях об украинско-польском конфликте еще недостаточно четко обоснована та простая закономерность, что едва ли не любая межэтническая или межрелигиозная резня происходит вследствие не умозрительных конструктов политического руководства, а в результате массовой взаимной ненависти, механизмы нагнетания которой и раскрываются в статье.

Ключевые слова: украинско-польский конфликт, историография межэтнической борьбы, Волынская резня, советские партизаны, ОУН, УПА, Армия Крайова.

Поступательное ожесточение. Предпосылки антипольской акции УПА, 1939-1943

В повете Грубешов [Люблинского дистрикта] поляки жгут украинские деревни, в дистрикте Львов украинцы жгут польские деревни. Происходящие там убийства столь зверские, что немцу попросту неясно, как можно убивать людей таким образом.

Из выступления командующего полицией безопасности в генерал-губернаторстве, оберфюрера СС Вальтера Биркампа на заседании совета ГГ 19 апреля 1944 г. [1, с. 451]

Вопреки тому, что по вопросу украинско-польского конфликта времен Второй мировой войны существует солидная [2] историография, до настоящего момента вопрос условий и причин резни требует дальнейшего изучения. Нередко, порой даже вразрез уже опубликованным документам, акцент делается на представлениях ОУН о моноэтническом государстве и преуменьшается стихийный элемент в причинах трагедии. В настоящей статье упор будет сделан на описание конкретных механизмов постепенного нагнетания межэтнической ненависти, которая в конечном итоге и привела к побоищу. Сосредоточим основное внимание, как нам представляется, на главном - соперничестве двух групп в местной администрации в 1939-1942 гг.

Фактор постепенной взаимной брутализации едва ли не игнорируется рядом историков. Ранее ведущий специалист по польско-украинскому конфликту Гжегож Мотыка в своей работе «Украинские партизаны» (2006) утверждал, что чистка началась неожиданно: «Вначале ничто не говорило о том, что Волынь станет местом таких трагических событий. Еще на переломе 1942/1943 гг. ситуацию в этом регионе позитивно оценивало польское подполье» [3, с. 311]. Этот вывод, который был подвергнут

критике на основании немецких источников [4, с. 462], Мотыка повторил в своей недавней работе «От резни Волынской до акции "Висла"»[5, с. 109] (2011). Несмотря на то что эта книга явно ниже уровнем, чем его предыдущие монографии, и в ней появилась неосоветская тенденция [6], именно эта, и только эта, работа Мотыки была недавно издана в Украине [7]. Хотя, например, в приведенной цитате виден недостаток приводимого им источника - в сообщениях офицеров Армии Крайовой, считавших себя представителями интересов всех граждан Второй Речи Посполитой, мог содержаться значительный элемент субъективности.

Концентрируясь на радикализме собственно оуновцев, на основании ряда публикаций эмигрантской украинской историографии описывая пасторальное, идиллическое соседство украинцев с поляками в 1930-е гг., саратовский автор Марк Солонин оппонирует не называемым им оппонентам: «Теперь нас хотят убедить в том, что эти люди так сильно обиделись на польскую власть, что через четыре года после разгрома и исчезновения 2-й Речи Посполитой "стихийно и массово" пошли резать, рубить топорами, колоть штыками, пилить пилами своих польских соседей? Причем произошел этот "стихийный взрыв народного

возмущения" именно там и именно тогда, где и когда появились вооруженные отряды УПА» [8, с. 165]. Не ясна логика повествования: стихийное народное возмущение почему-то отделяется от появления Повстанческой армии.

В работе американского специалиста Тимоти Снайдера «Реконструкция нации» [9] выдвинут оригинальный тезис о том, что едва ли не главной причиной антипольской чистки УПА стал опыт украинских полицейских, принимавших участие в Холокосте в 1941-1942 гг. и весной 1943 г. перешедших в УПА. Подробного документального подтверждения этой гипотезы в указанной работе не приведено, не ясно из нее также, какой процент полицаев и шуцманов, перешедших в Повстанческую армию, был замешан в собственно убийствах евреев.

Эти примеры показывают, что, несмотря на наличие многих работ, в исследованиях украинско-польского конфликта еще недостаточно четко прописана та простая закономерность, что едва ли не любая межэтническая или межрелигиозная резня происходит вследствие не умозрительных конструктов политического руководства, а в результате массовой ненависти «глаза в глаза»...

Истоки украинско-польской розни уходят корнями в глубь столетий. Негативные стереотипы сознания приводили к тому, что поляки виделись украинцам спесивыми угнетателями, а украинцы полякам - дикими головорезами. В ХХ в. особого накала отношения между двумя славянскими народами достигли в 1918-1920 гг., а также в период Второй Республики Польской (1918-1939).

Украинское меньшинство, проживавшее на Волыни и в Галиции, в условиях польской этнократии всячески притеснялось. Никакого подобия национально-государственной или национально-культурной автономии на территории Западной Украины создано не было. Получить высшее образование на украинском языке в 1921-1939 гг. в Польше было невозможно, украинцам невозможно было сделать карьеру на госслужбе. Кроме того, украинцы, в большинстве своем крестьяне, в ряде случаев испытывали социальный гнет со стороны польских помещиков или фермеров.

Все эти меры использовались со стороны УВО-ОУН для оправдания терроризма, который, в свою очередь, вел к усилению репрессий властей.

На «восточные окраины» правительство Польши переселяло т.н. осадников - бывших солдат Войска Польского, долженствовавших «сберегать» и без них малоземельные восточнославянские территории в составе Речи Посполи-той. Волынь до 1918 г. входила в состав России, поэтому поляков на этих землях в 1939 г. было не более 15%, но среди них прослойка осадников была больше, чем среди поляков-галичан. Хоть большинство из осадников и было депортировано в 1940 г. вглубь СССР, но региональная память о них не исчезала еще несколько лет.

В Галиции и часто на Волыни поляки и евреи составляли в городах большинство населения. Например, из жителей такого «бастиона украинского национализма», как Львов, в конце 1930-х гг. украинцев, по официальной переписи, насчитывалось только 14 %. Польское население Западной Украины составляло меньшинство, но меньшинство де-факто привилегированное, поскольку формальное конституционное равенство всех граждан в реальности ограничивалось неформальной практикой жесткого ограничения социального лифтинга для представителей национальных меньшинств, в том числе украинцев. Как отмечали исследователи Второй Речи Посполитой, никогда неполяк не занял в ней должности министра, воеводы или хотя бы губернатора.

Лояльность украинцев полякам была слабой, более того, напряжение проявилось в очередной раз в сентябре 1939 г. в виде повстанческой деятельности ОУН в Галиции [3, с. 70-74; 5, с. 48-51] и отчасти на Волыни, а также нападений отдельных представителей украинского населения на разбитые польские части. Политические органы Красной армии фиксировали высказывания украинцев с поже

Для дальнейшего прочтения статьи необходимо приобрести полный текст. Статьи высылаются в формате PDF на указанную при оплате почту. Время доставки составляет менее 10 минут. Стоимость одной статьи — 150 рублей.

Показать целиком

Пoхожие научные работыпо теме «История. Исторические науки»