научная статья по теме РАССКАЗ Н.С. ЛЕСКОВА «НЕСМЕРТЕЛЬНЫЙ ГОЛОВАН»: ЗАМЕТКИ ЧИТАТЕЛЯФИЛОЛОГА Народное образование. Педагогика

Текст научной статьи на тему «РАССКАЗ Н.С. ЛЕСКОВА «НЕСМЕРТЕЛЬНЫЙ ГОЛОВАН»: ЗАМЕТКИ ЧИТАТЕЛЯФИЛОЛОГА»

Б.Г. БОБЫЛЕВ

Орел

Рассказ Н.С. Лескова «Несмертельный Голован»: заметки читателя-филолога*

Чтение, внимательное чтение - вот единственный прием моего ремесла.

Лео Шпитцер

Статья посвящена наблюдениям над стилистическими особенностями и приемами организации повествования в рассказе Н.С. Лескова «Несмертельный Голован».

Ключевые слова: интертекст; нарратор; игровая стилистика; мини-цитаты; аллюзии, реминисценции.

Рассказ «Несмертельный Голован» был написан Н.С. Лесковым в 1882 г. Основу сюжета составляет история бывшего крепостного Голована, отданного в услужение генералу Ермолову, который впоследствии, по окончании службы на Кавказе, помог своему слуге выкупиться на волю. Голован поселился в Орле и во время разразившегося вскоре морового поветрия бесстрашно ухаживал за умиравшими больными, брошенными всеми, за что, по словам автора, получил прозвание несмертельного. Благодаря удачно заведенному молочному хозяйству, своему трудолюбию и добросовестности он смог высвободить из крепостной зависимости мать и трех сестер, а также бывшую свою невесту - красавицу Павлу. В то время, когда Голован находился вместе с Ермоловым на Кавказе, та была выдана хозяевами за другого крепостного, но ее муж, наездник Храпон, совершил тяжелое преступление и, чтобы избежать наказания, подался в бега. Позже он объявился в Орле под другим именем и долгое время всячески досаждал Головану из-за мнимой измены жены, при всяком удобном случае оскорбляя его и вымогая у него деньги. Голован и Павла терпели это до самой своей смерти, но так и не выдали шантажиста властям.

Отличительной особенностью стилистики рассказа является изощренная игра

* Статья публикуется в рамках проекта «Изучение языка и стиля художественных произведений».

Бобылев Борис Геннадьевич, доктор пед. наук, кандидат филол. наук, профессор Орловского гос. ун-та УНПК.

E-mail: horis-hohylev@yandex.ru

со словом и стилистическими регистрами. Повествование ведется от 1-го лица. При этом в некоторых фрагментах автор-повествователь выступает в роли действующего персонажа. Тем самым создается впечатление подлинности истории. Между тем есть все основания утверждать, что здесь мы имеем дело, как и в большинстве других произведений Лескова, с маскировкой вымысла под реальность1. Иными словами, перед нами классический случай «ненадежного нарратора», особой техники повествования, получившей широкое распространение в литературной практике постмодернизма XX в.

Н.С. Лесков виртуозно использует интертекстуальность, которая позднее станет одним из главных отличительных признаков прозы модерна и постмодерна. В рассказе «Несмертельный Голован» разворачивается пестрая палитра «цитируемых миров» @В. Шмидт). Они представлены в различных вставках, фрагментах, выделяющихся по своей стилистике на фоне «авторского» слова. Интертекстовые вкрапления имеют как внешний, так и внутренний характер. К внешней интертекстуальности относятся мини-цитаты из литературных источников, реминисценции, аллюзии, а также «кодовые текстовые включения» [Арнольд 2013: 369], к которым в первую очередь можно отнести включения иностилевой лексики. К внутренней интертекстуальности относятся все фрагменты, где прямо или

1 Об успехе литературных мистификаций писателя говорит тот факт, что у некоторых из его современников сложилось о нем мнение как о «беллетристе-фотографе» [А.Н. Лесков 1984: I; 462].

44

косвенно проявляются точки зрения «вторичных нарраторов», в роли которык выступают различные персонажи рассказа.

Художественная игра Лескова с читателем начинается с заглавия. Словосочетание Несмертельный Голован содержит сразу два окказионализма. Слово несмертельный зафиксировано в 17-томном Академическом словаре в значении 'бессмертный' - со ссышкой на Лескова, однако ни в одном из русских областных словарей, а также в других словарях русского литературного языка не отражено. Оно встречается только в тексте этого лесковского рассказа. И прилагательное несмертельный, и кличка Голован подаются повествователем в качестве «продуктов» народного словотворчества. Вместе с тем, в отношении этих слов, как и в отношении многих других речевых новообразований, встречающихся в произведениях Лескова, нельзя быть уверенным в их народном происхождении. Ссылка на якобы просторечные источники создаваемых самим писателем экзотических выражений избавляет его от упреков в нарушении нормы, обеспечивая снисходительное отношение читателя и открывая одновременно неограниченные экспрессивные возможности. Заметим также, что заглавное словосочетание содержит резкую логическую и грамматическую аномалию: прилагательное смертельный в норме сочетается только с неодушевленными существительными, которые обозначают предметы, явления, причиняющие смерть {смертельный удар, смертельная болезнь). Произведенное же от него несмертельный сочетается с именем собственным Голован, одушевленным существительным; при этом нарушаются категориальные семантические отношения: вместо значения 'не способный причинять смерть' это прилагательное приобретает значение 'не боящийся смерти'. Все это вместе взятое создает ситуацию эвристического «информационного шума», возникает эффект обманутого ожидания, происходит разрушение автоматизма восприятия.

Значительную роль в подготовке читателя играет подзаголовок: «Из рассказов о трех праведниках». Тем самым форми-

руется установка на соответствующую оценку героя. Слово праведник обладает высокой окраской. В сознании большинства современников Лескова оно было связано прежде всего с православными устоями жизни, с соблюдением заповедей Божиих2. Каждый из читателей того времени слышал с детства причастный стих: «В память вечную будет праведник, от слуха зла не убоится» (т.е. не убоится молвы. - Б.Б.), взятый из III псалма пророка Давида.

Следующий шаг в диалоге с читателем - эпиграф, восходящий к Священному Писанию: «Совершенная любовь изгоняет страх» (Иоанн). Отметим, что писатель ограничивается здесь фиксацией одного имени собственного - без указания эпитетов (Святой апостол, евангелист, богослов), обязательных для православной благочестивой традиции. Тем самым производится некоторая нейтрализация высокой окраски, однако разница стилистических регистров между просторечно окрашенным заглавием, с одной стороны, и подзаголовком с эпиграфом, с другой, здесь, несомненно, присутствует.

Атмосферой диалога проникнут начальный абзац рассказа, который также относится к числу сильных позиций текста. Здесь автор являет себя действующим лицом в «действии рассказывания» (Ю.Н. Тынянов) и всячески стремится добиться сочувствия и снисхождения читателя:

Он сам почти миф, а история его - легенда. Чтобы повествовать о нем - надо быть французом, потому что одним людям этой нации удается объяснить другим то, чего они сами не понимают. Я говорю все это с тою целию, чтобы вперед испросить себе у моего читателя снисхождения ко всестороннему несовершенству моего рассказа о лице, воспроизведение которого стоило бы трудов гораздо лучшего мастера, чем я. Но Голован может быть скоро совсем позабыт, а это была бы утрата. Голован стоит внимания, и хотя я его знаю не настолько, чтобы мог начертать

2 См. определение значения слова праведник в Словаре В.И. Даля: «Праведник - праведно живущий; во всем по закону Божию поступающий, безгрешный» [Даль 1882: 3; 288].

4S

полное его изображение, однако я подберу и представлю некоторые черты этого не высокого ранга смертного человека, который сумел прослыть «несмертельным».

Первая фраза носит проспективный характер. Внешне посвященная определению героя, она по своей сути является ключом к оценке типа и характера самого повествования, его формы и внутреннего смысла. Повествователь с первых слов подталкивает читателя к заключению об относительности сказанного, его неполной достоверности, как бы дистанцируясь от собственного текста, снимая с себя ответственность за него. Предстоящий рассказ {«история») здесь квалифицируется как легенда. Далее следует фигура уступки, имеющая формулу: Да... но. Первая часть, призванная выразить согласие, солидарность с читателем, включает в себя серию извинений и уничижительных оборотов. Вторая часть фигуры начинается союзом но, затем следуют аргументирующие фразы {Голован может быть скоро совсем позабыт; Голован стоит внимания), в конце же помещается сложноподчиненное предложение с придаточным уступки {хотя я его знаю не настолько). Таким образом, мы здесь имеем дело как бы с «уступкой в квадрате», двухуровневым, ступенчатым построением. Можно заметить, что иконический образ ступеней отображает сам характер, «формулу» повествования: от низкого мы поднимаемся к высокому, от высокого спускаемся к низкому.

Повествователь то солидаризируется с молвой, используя просторечные наименования и тем самым как бы спускаясь на точку коллективного народного наблюдателя, то возвышается над ней: такую кличку ему дала простота, которая сродни глупости. И сразу же вслед за этим уничижительным пассажем совершается новый виток повествования, совмещающий в себе полярные стилистические и оценочные установки:

Он умер, и притом не самым опрятным образом: он погиб во время так называемого в г. Орле «большого пожара», утонув в кипящей ямине, куда упал, спасая чью-то жизнь или чье-то добро. Однако «часть его боль-

шая, от тлена убежав, продолжала жить в благодарной памяти», и я хочу попробовать занести на бумагу то, что я о нем знал и слышал, дабы таким образом еще продлилась на свете его достойная внимания память.

Все написанное о Головане представляет собой художественную стилизацию под истинные воспоминания. Мы здесь имеем дело со своеобразной имитацией летописного повествования. Созданию этой стилизации и формированию определенных читательских ожиданий в процитированном отрывке, в частности, способствует нарочито книжная концовка первой главы рассказа, включающая союз с архаичной окраской - дабы.

Следует отметить, что приведенный фрагмент отличается семантической двойственностью и пронизан изнутри разнонаправленными оценочными интенциями. Высокий пафос здесь вступает в противоречие с натуралистич

Для дальнейшего прочтения статьи необходимо приобрести полный текст. Статьи высылаются в формате PDF на указанную при оплате почту. Время доставки составляет менее 10 минут. Стоимость одной статьи — 150 рублей.

Показать целиком

Пoхожие научные работыпо теме «Народное образование. Педагогика»